Янтарь рассеивает тьму

Ребята продвигались молча, потому что дружили в парах, а не вчетвером, и общих тем для разговора у них не находилось.

Пока они направлялись к поляне, на которой были замечены куропатки, Элеонора искоса поглядывала на Кая. Люциан тоже смотрел на него, и оттого, что они с Морионом были на одно лицо, его начало подташнивать.

Кай остановился.

– Думаю, здесь мы разделимся. Поляна чуть дальше, мы с Элеонорой двинемся направо, а Леви и Ксандр – налево. Займем четыре точки и возьмем поляну в кольцо, чтобы куропатки не разбежались.

– А на кой мы так разделяемся? – Ксандр скривил губы. – Почему я иду с мелким, а не с тобой?

– Потому что эти слабаки без нас не справятся.

Ливьен всполошился:

– Эй, мы вообще-то здесь! Можешь выражаться повежливее?

Кай отмахнулся от немощного названого братца.

– Вежливость? Никогда не слышал, – бросил он через плечо и отправился в выбранном направлении.

Элеонору принц звать не стал, как будто не думал, что она станет возражать против его решения. Она виновато покосилась на Леви и поспешила за Каем, который все дальше удалялся в лес.

– Ты ведь несерьезно насчет слабаков? – нахмурившись, спросила Эленор, когда нагнала бестактного возлюбленного.

Тот оценивающе осмотрел ее, растянув губы в кривой усмешке.

– Но ты и правда слабее меня, – снисходительно заметил он."

"Элеонора ахнула от чужой наглости, а Кай даже не попытался скрыть своего высокомерия. Чувство обиды захлестнуло ее. Она протянула руку, чтобы ущипнуть принца за бок, но тот перехватил тонкое запястье и дернул девушку на себя.

– Ну и чего ты буянишь? На правду не обижаются.

– Обижаются, если это наглая ложь! – Элеонора дернулась в его руках.

– Где же здесь ложь? Ты даже сейчас вырваться не можешь, слабачка, – насмешливо произнес Кай, крепче стиснув чужое запястье. Он положил свободную руку на талию Элеоноры и притянул к себе так близко, что дыхание коснулось ее губ.

Девушка точно оцепенела, столкнувшись с пронизывающим взглядом, который забирался под кожу и сжигал ее изнутри.

Люциан скривился, наблюдая за развернувшейся перед взором сценой, и покрутил запястьем из-за вспыхнувшей в нем чужой боли. «Какой неприятный человек. Сначала обидел, потом схватил.