Янтарь рассеивает тьму

Он легко спрыгнул вниз, не став тратить время на лестницу. Оглянувшись на пустую комнату, Люциан прыгнул следом.

Они оказались в узком, темном проходе. Светящийся белый шар проплыл вперед и врезался в двустворчатую закрытую дверь. Сквозь щель лился тусклый свет, но звуков с той стороны не исходило.

Заклинатели подошли ближе. Эриас чуть помедлил, прежде чем дернуть за ручку, и Люциан подбодрил его кивком. Внешне он сохранял покой, хотя серебряные наручи уже начали нагреваться, желая обратиться в меч.

Перед глазами предстала просторная, освещенная факелами комната с каменными стенами и сводчатым потолком.

– Заклятие запечатывания комнаты, – произнес Эриас, заставив бессмертного обернуться.

Морион покачал головой, посмотрев в глаза Люциана.

– Впервые я с ним согласен. – Эриас кивнул. – Если это запечатывание на крови, то мы можем не выйти.

– Это заклятие не может принадлежать служителю, он же смертный, – сказал Люциан Мориону, и тот одними губами ответил: «Уже не смертный».

– Осторожно! – резко выкрикнул Люциан, когда служитель храма воспользовался ситуацией и бросился на отвлекшегося Мориона.

Эриас схватил Люциана за наруч и дернул назад, заставляя его отступить от порога. Морион призвал божественное оружие и отразил удар, который служитель нанес голой рукой. Лицо человека исказилось в безумном оскале, а в глазах зажглось яростное пламя. Он рвался вперед, пытаясь длинными тонкими пальцами ухватиться за шею Мориона, но тот не позволял ему даже приблизиться, защищаясь серебряным мечом, который казался в полтора раза длиннее обычного.

Противники двигались быстро. Скорость, которую развил служитель, не могла принадлежать обычному смертному – она была выше; а скорость Мориона не соответствовала бессмертному – она была ниже.

Эриас не понимал, почему Морион не бьется в полную силу, но Люциан знал, что дело в запечатывании, о котором ему не так давно поведали.

– Голой рукой! – ахнул Эриас, когда враг схватил лезвие меча и сжал, глядя Мориону в глаза.