Янтарь рассеивает тьму

– И заодно переоденемся, – буркнула Фина. – Это платье слишком неудобное.

Абрам, Сетх и Эриас уже находились на постоялом дворе, когда Люциан с остальными вернулись. Открыв дверь, он спокойно вошел в комнату, невзирая на то, что Абрам стоял полуголый и менял свадебный наряд на клановые одежды. Морион также не смутился, а вот Фина ахнула и выскочила за дверь, сообщив, что подождет, пока юноши закончат.

– А я думал, она не из робких, – насмешливо хмыкнул Абрам, глядя на захлопнувшуюся дверь.

– Умолкни и переодевайся. – Эриас бросил товарищу серебряные одежды.

– Здесь демон, верно? – спросил Абрам у Люциана, натягивая темно-серую безрукавку на крепкий торс.

– Ты почувствовал? – Люциан начал развязывать алый пояс, чтобы тоже переодеться.

– Я не был уверен, что это демон, но по ощущениям уровень угрозы больше подходит такому созданию, чем простому проклятию.

Люциан отложил алые верхние одежды и начал стягивать белые нижние.

– Морион считает, что это результат сделки. Души людей в обмен на здоровье.

– На чье здоровье? – Абрам обратил наручи в мечи, положил их на подоконник и накинул на себя серебряный халат."

"– Смотрителя храма Богини Брака. – Люциан начал снимать штаны и едва не завалился на Мориона, что переодевался рядом.

Бессмертный поддержал нерадивого владыку, помогая восстановить равновесие.

– Будьте осторожны, – отозвался он, убирая руку с его обнаженной талии.

– Я, конечно, заметил, что служитель весьма бодр для своих лет, но вы уверены, что все дело в демоне? – Абрам подвязал халат поясом. – Может, это подарок богини или просто… здоровый образ жизни?

– Нужно пойти и проверить. – Люциан закончил возиться со штанами и натянул темно-серую безрукавку.

– Ну, мы как минимум велели ему туда вернуться, – бросил Сетх, стоявший рядом с Эриасом возле стены.

– Хорошо. Если не найдем его в храме, поищем в деревне. – Люциан обратил наручи в меч, чтобы надеть верхние одежды.

Абрам в этот момент обратил мечи в наручи, закрепив поверх рукавов.

Закончив переодеваться, они вышли в коридор, а в комнату впустили Фину.