Янтарь рассеивает тьму

Благодаря сенсорике Элеонора почувствовала посторонних. Они были еще далеко, но если подойдут ближе, то заметят неладное.

– Перестаньте! – Девушка бросилась разнимать юношей. Ей не стоило лезть в драку заклинателей, но ситуация вынуждала. Сначала Элеонора подумывала вклиниться между ними, но, учитывая лютую неприязнь Ксандра к ней, решила просто оттолкнуть его одним ударом, а после потянуться успокаивать Кая.

– Дрянь! – прорычал разгневанный страж, когда Элеонора поразила его духовной силой в живот. Ему понадобилось всего две секунды, чтобы справиться с болью и броситься на нее.

И тут случилось то, чего никто не ожидал.

Когда наполненные духовной силой ладони Элеоноры коснулись таких же наполненных духовной силой кулаков Кая, произошел взрыв, какого за всю историю существования мира не было и не должно было быть. И хотя светлая и темная магии считались противоположностями, подобной реакции во время драки двух заклинателей никогда не возникало.

Ксандр отлетел на несколько метров, врезавшись в ствол камфорного дерева. Кая и Элеонору тоже отбросило друг от друга, но не так далеко, как третьего участника потасовки.

Люциан почувствовал внутри себя столько светлой энергии, сколько не ощущал никогда в жизни. Она пробудила то, что спало в недрах души, – чистейшую магию, которая мгновенно угасла, когда Элеонора упала на землю и разорвала связь с Каем.

– Элеонора! – Голос темного принца звучал шокированно, пока он сам бежал к ней.

«Как он только на ноги встал после такого?» – подумала Элеонора, устало развалившись на траве. Она чувствовала такую тяжесть в теле, что не могла даже голову повернуть.

Кай упал на колени рядом и потянулся к ее лицу. Он замер, не осмелившись коснуться, словно боялся повторения того, что только что случилось.

– Ты в порядке? – обеспокоенно произнес принц.

– Что это… было? – хрипло спросила Элеонора, понимая, что не способна на такое. – Это ты… ударил меня?

– Нет… – Он тяжело вздохнул.

– О чем ты должен был рассказать? – меланхолично и вяло повторила Элеонора, глядя на безжизненное серое небо. Ей вдруг так захотелось спать.

– Те камни… мы… мы действительно связаны. Мы – нача́ла.

– Кто? – переспросила Элеонора, чувствуя себя странно, так расслабленно и легко, будто после кувшина вина.

«Это напоминает шок, который позже обернется истерикой», – нахмурившись, подумал Люциан.