Янтарь рассеивает тьму

– Ты даже не выбрал нужный камень, – произнес он без намека на веселье.

– Как это не выбрал нужный? – опешил Кай. – Значит, я выбрал какой-то другой?

– Да.

Принц немного поразмыслил над ситуацией, а после фыркнул и отмахнулся:

– Разве это плохо? Мы ведь оба знаем, что я особенный, наверное, мне и не стоило рассчитывать на агат. – Он в предвкушении поерзал на подушках. – Дядя, ну и какой камень я выбрал? Что он предзнаменует? Стану ли я великим?

– Ты выбрал камень, который предзнаменует нечто зловещее.

– Пф-ф.

– Морион – минерал с недоброй историей, – пояснил владыка Луны, игнорируя беззаботность принца. – Черный кварц, связанный с трауром и похоронными шествиями. Он нагоняет страх, но не своим цветом, а душой. Считается, что морион избирает тот, кто имеет сущность демона и мрачные мысли. Кай, – его голос прозвучал очень серьезно, – твоя сила сейчас под контролем?

– Моя сила? – Принц немного растерялся.

Казалось, старший дядя не поверил ему на слово. Элеонора почувствовала, как владыка Луны замер, словно пристально вглядывался в лицо племянника.

– Я же сказал, что все под контролем! – взвился Кай. Он даже отодвинулся, будто пытался сбежать.

– Дай мне убедиться.

– Нет! Дядя, у меня от ваших проверок потом каша в голове. Вы же читаете людей, как открытые книги, и легко распознаете ложь, к чему эти проверки? Вы и так все знаете.

– Знаю. И я понимаю, что ты что-то скрываешь.

Кай фыркнул.

– Мне девятнадцать. Естественно, я скрываю от вас своих девушек и то, как мы развлекаемся. Не считаете, что интересоваться подобным – верх неприличия?

Владыка Луны замолчал. Он расправил плечи и немного отклонился назад, наконец-то предоставляя Каю личное пространство.

– Неужели в вопросах скромности ты пошел в мать, а не в отца? – спросил он через мгновение. – Он бы не постеснялся поделиться со мной подробностями своих любовных интриг.

– Зачем? – нахмурился Кай.

– Я ведь уже сказал.

– Из-за камня? Это всего лишь минерал с плохой историей, как он заставил родителей примчаться сюда? Все не может быть столь серьезно.