Янтарь рассеивает тьму

Создать сковывающую печать было несложно, но весьма энергозатратно, и они только впустую потратят силы, если Морион не окажется демоном.

– Вы напрасно истощите себя, если ошибетесь.

– Оно того стоит. К тому же, если мы создадим печать втроем, успеем восстановить магические силы до прибытия в Асдэм.

Морион оскалился в угрожающей улыбке.

– Вы не удержите меня в этой печати, даже если ее поставит сотня магистров.

– Но мы хотя бы попытаемся, когда ты окажешься демоном, – процедил Эриас сквозь зубы.

– Мы должны это сделать, – поддержал его Сетх.

Люциан знал, что слова товарищей не лишены смысла, но запирать бессмертного в магический круг казалось излишним. Он чувствовал, что Морион ни в чем не виноват, и не хотел, чтобы его испытывали без доказательств. Люциан пытался подыскать слова, чтобы всех успокоить, но Морион избавил его от этого.

Спрыгнув с меча и заставив тот исчезнуть, бессмертный сказал:

– Хорошо. До ночи есть время, можете начертить свою печать, и посмотрим, что будет.

Заклинатели переглянулись. Никто не ожидал такой уступчивости.

– Отлично, – хмыкнул Эриас, спрыгивая с искаженного единорога. Он подошел к Мориону и, достав божественное вервие, попросил: – Заведите руки за спину.

– Эриас, – предостерег Люциан.

– Что? Надо связать его, пока мы заняты печатью, разве нет?

– Владыка Луны так беспокоится обо мне, – промурлыкал Морион, глядя в глаза стража. – Если он и дальше будет переживать о моем комфорте, я готов потерпеть боль от вервия.

Презрительно фыркнув, Эриас связал Мориона божественным вервием. Эти путы лишали сил всех: и заклинателей, и могущественных демонов. Они появились во владениях клана Луны, когда один из бессмертных получил орудие на озере Ши и, разделив его на части, раздал соклановцам. Светлый маг, связанный вервием, просто лишался сил, но темный маг или демон испытывал боль. Вервие источало свет такой силы, что выжигало тьму, ошпаривая запястья и нагревая кожу.

У Люциана похолодели руки оттого, что Морион согласился, чтобы его связали. Заклинатели были устойчивы к боли из-за тяжелой работы, но приятного в вервии мало.

– Я могу развязать тебя, – произнес он, когда Абрам, Эриас и Сетх принялись чертить печать.

Морион с насмешливым видом сидел на мягкой траве. Привязанный к стволу дерева, он наблюдал за чужим занятием. Люциан сидел перед ним на корточках.

– Не стоит. Мне нравится происходящее.

– Нравится?

– Да, люблю хаос.