Янтарь рассеивает тьму

Почему нельзя сравнить мужчину с женщиной, чтобы донести суть?

Люциан не сдержал улыбки, чувствуя раскачивающийся перед глазами крючок, словно он являлся рыбкой, которую пытались словить. Это было интересно.

– В таком случае, если женщины бывают сильнее мужчин, разве не оскорбительно сравнивать их со мной, намекая на их слабость?

– Обращаете мои слова против меня? – С губ Мориона сорвался смешок. – Это может быть опасно.

– А чего мне опасаться?

Бессмертный улыбнулся, и его взгляд недобро блеснул.

– Опасайтесь того, что понравитесь мне.

– Проблемой? – усмехнулся Люциан, игнорируя предупреждение. – Это какой же? Достопочтенный бессмертный увяжется за мной, не желая отпускать? Тогда мне на руку понравиться вам, в отряде пригодится столь способный заклинатель.

– Вы так жестоки, – Морион цокнул языком. – Использовать чувства людей ради того, чтобы сделать их своими рабами? У нас ничего не выйдет, ведь я не люблю подчиняться.

Люциан пожал плечами.

– Всегда можно найти компромисс и остаться на равных.

– Несомненно, но, судя по моим наблюдениям, все ваши компромиссы приводят к тому, что подчиненные перестают повиноваться. В итоге, чтобы исправить ситуацию, вам все равно приходится становиться лидером.

– Вы намекаете на то, что я повторяю собственные ошибки? Но для меня предпочтительнее такое поведение, если оно дарует людям временную свободу.

– Временная свобода – это все равно, что выпустить коня в поле, а после запереть в стойле.

– Эта позиция разрушительна для любых отношений.

– Не для любых. В вопросах управления целым кланом эта позиция гарантирует мир.

Люциан приподнял бровь.

– Мы уже перешли к обсуждению политических вопросов?

– Вы этого хотите?

Впервые за последние десять минут Люциан отвел взгляд в сторону."

"– Я хочу закончить беседу, – сказал он, чувствуя себя странно. Люций не понял, о чем конкретно они говорили и к чему эта беседа привела.

– Как вам будет угодно, – спокойно произнес Морион. – Еще чаю?

– Нет. – Люциан отставил пустую чашу. Он глянул в окно и, прислушавшись к биологическим часам, сказал: – Думаю, мы достаточно отдохнули, можно собираться в путь.