Яма (СИ)

В Библии пишут, миром правит Бог, но, на самом деле, мир неуправляем. To, что происходит, часто не имеет ни логических, ни физических обоснований. Люди — неконтролируемая энергия, и когда они сталкиваются, никто не может предугадать, какой из этого будет исходная масса. Народы воюют, убивают друг друга… Почему Бог это не контролирует? Почему позволяет болеть и умирать хорошим людям? А плохим, напротив, оставаться здоровыми и благополучными до глубокой старости?

Градский поразился тому, какими мыслями забита ее голова.

О религии она читает… Думает, верует… В его семье, к счастью, только мать любила разбрасываться умными тезисами, закрученными предложениями и неожиданными выводами. Отец, с верой по-старинке, придерживался более очевидных и реальных вещей.

— С позиции духовных писаний, плохой человек тем или иным образом будет расплачивается за свои грехи в своей следующей жизни. И соответственно, проблемы в этой жизни у человека имеют непосредственную связь с его плохими поступками в его прошлой жизни, — ответил Нике священник.

 — ""И, проходя, увидел человека, слепого от рождения. Ученики Его спросили у Него: Равви! Кто согрешил, он или родители его, что родился слепым[3]?"" Возникает закономерный вопрос: когда он мог согрешить до того, как родился слепым? Ответ однозначен: только в прошлой своей жизни.

— Простите, батюшка, но мне эта теория кажется очень шаткой, — упрямо заявила Кузя.

— Ошибка в том, что это не теория. А священное писание, ему следует верить беспрекословно.

— Нет, я не согласна.

Шумный выдох качнул бороду отца Святослава.

— Тогда я приведу тебе еще примеры.

— Примеры, которым нет доказательств?

— Есть. Библия.

— Может, завтра я изменю свое мнение. Такое случается… Но сегодня утром я наткнулась на один пост в своей ленте… Меня пригрузило, я так разочарована и так расстроена… Не хочу даже спорить, — и с искренним энтузиазмом продолжала спорить, потряхивая из стороны в сторону своими светлыми волосами.

Но больше всего Града подрывало, когда Кузя бессознательно ловила руками тонкую прядь и в процессе разговора вертела ее или накручивала на пальцы.

Он не верил в Бога. Но находиться на территории церкви, перед лицом священника, с эрекцией — кощунство даже для него.

А потом, по дороге домой, Ника еще умудрялась предъявлять Сергею претензии, мол, ей одной приходится за двоих отдуваться.

— Мог бы хоть что-то сказать…

Да не мог, бл*дь. В том-то и дело, что не мог.

Почему-то реакция на нее не утихала.