Яма (СИ)

Сбросила руку Алины и, подложив под щеку ладони, снова закрыла глаза.

— Ничего он мне не сделал. Пальцем не тронул. Вел себя как кретин, и делов-то… А сейчас я собираюсь спать.

— Какой спать? Что он тебе говорил? Что вы вообще делали?

— Ничего важного, чтобы еще и пересказывать.

— Тебя не было три часа! Что-то же вы делали все это время?

— Я же сказала! Кино смотрели.

— Какое?

— ""Соблазнитель"".

Алина замерла с перекошенным лицом.

— Подожди, подожди… Что это за кино? И где вы его смотрели?

Нике снова пришлось подняться.

— Слушай, ты знаешь, что у тебя синдром гиперопеки? Лучше делай с этим что-то сейчас. Ты же слышишь меня? Я сказала, в кинотеатре.

— Но зачем ты с ним туда пошла? Он же… он же не нравится тебе?

— Нет, он мне не нравится, — заверила сестру без промедления. — Все нормально. Я просто устала и хочу отдохнуть.

— Оставь ее, — сдалась первой Руслана. — Ты же видишь, жива и здорова. Пусть спит.

Не спала. Не могла уснуть. Слышала, как сестры, сходив поочередно в душ, готовились ко сну.

""Наверное, перемерзла и простыла…""

""Хоть бы…"""

"Перед мысленным взором зачем-то, как на перемотке, раз за разом прокручивался уходящий день. Все моменты с Градским. Все-все, что он ей сказал — дословно.

За окном усилился ветер, и снова припустил дождь. Нику отчаянно потянуло домой, в родную обстановку. И такая тоска ее обуяла, сердце в груди сжалось, налилось тяжестью и заныло.

С некоторых пор рвалась во взрослый мир, а сейчас — взрослый мир ее не принимал.

Глава 5

Люблю момент из Библии, где Ленин в светящейся кепке ходил по воде.

Телефонный звонок разбудил Градских на рассвете.

— Да? Что, опять? — бубнил спросонья Николай Иванович. — Хорошо. Сейчас спущусь.

— Что случилось? Кто это? — настенный светильник мягко осветил хозяйскую спальню. — Куда ты? Коля? Коля?

— Все нормально.

Какой там спать, если сердце уже зашлось тревогой?

Набросив длинный атласный халат, Валентина Алексеевна поспешила следом за мужем. В пустых коридорах дома царила мирная тишина, но сердцебиение все набирало обороты. Воздуха стало недостаточно. В прихожей пальцы судорожно смяли ворот, когда со двора донеслась невнятная ругань.

— Да что же случилось? — взволнованно выдохнула женщина на ходу.

Распахнув дверь, Градский-старший недобро усмехнулся.