Яма (СИ)

Но стоило ей повернуться к Градскому спиной…

— Стоять!

Вовсе неделикатно вцепился пятерней ей в шею и, резко разворачивая, подтащил обратно к себе. Прижался лицом к ее лицу. Горячо задышал в губы.

— Зачем же ты столько лет целку свою берегла, а, Плюшка? — хрипло и жестко заговорил, одномоментно раздражая абсолютно все ее нервные окончания. — Я тебя силой не волок. Время тебе давал. Ты же сама пришла. Не к нему. Ко мне! Хочешь теперь сказать, что все просто так случилось? Совпало?

30.2

— Ничего больше я тебе объяснять не собираюсь!

— Объяснять она не собирается… — Напряженно отметила, как разительно упал и замедлился его голос.

 — Да ты себе, бл*дь, объясни. Ника… — растянул гласные, в попытках достучаться. — Включи голову и подумай, что натворила!

— Тебе же легче, Серёжа? Теперь все у нас было. Можно закрывать.

— Какая ты все-таки дура… — выдохнул с явственной усталостью и расстройством. А у нее сердце расходилось мощнее, чем когда он орал. — Прекрати ты уже эту мышиную возню. Хватит."

"— Хватит… — повторила полушепотом.

 — Градский, я же так хотела, чтобы ты отстал от меня… Хочу! С коляской к тебе пришла! А ты… все равно не отступил! Я не понимаю, почему? Зачем, после всего? После стольких лет…

— А ты, зачем?

Этот простой, в целом беспристрастный, вопрос заставил Доминику сгруппироваться и выпустить все свои защитные колючки. Трудно было не реагировать, когда Град с какой-то губительной и мучительной для нее лаской прошелся ладонью по ее шее и затылку. Отшатнулась, словно от удара, когда второй рукой он заправил растрепанные пряди ей за ухо.

Скользнул большим пальцем по щеке, подбородку, к уголку ее губ.

— Зачем, м? Скажи честно, Ника, и я тоже отвечу на твой вопрос.

Сипло выдохнув, прикрыла веки, на миг прячась от пронизывающего жгучего взгляда.

— Уж точно не затем, чтобы завязывать с тобой отношения, Градский, — выпалила мгновение позже. — Может, это месть моя продуманная, м? — с издевкой повторила его мягкие интонации. — Тебе больно, да? Мне было больно, Сережа! Тогда, шесть лет назад! А теперь можешь думать обо мне все, что угодно! Мне, правда, плевать! Я устала.

Я не собираюсь еще раз все это переживать! Может, лет через шесть, за каким-нибудь новым углом встретимся… А сейчас…

И в этот момент, глядя ей прямо в глаза и не давая отвернуться, он вдруг очень серьезно спросил:

— Ты любишь меня?

Ударил этим вопросом предельно точно. В самое сердце полоснул.

— Что за… Я не собираюсь… — Резко вдохнула, чтобы крикнуть.