Яма (СИ)

Его ухмылка в ответ на ее слова выражала глумливое презрение.

Алина перевела дыхание, чересчур концентрируясь на этом физиологическом процессе. Размышляла, что еще можно сказать. Свои подозрения о том, что Ника подсознательно Градского боится, выказывать не стала. Поняла, он от души посмеется. Возможно, даже как-то использует в своих интересах. А Ника ее потом не простит- ни за какие коврижки.

— Я пытаюсь сказать, Град, вот ты, как взрослый, должен повести себя мудрее.

Странно, но именно после этой фразы в глазах парня что-то изменилось.

— Она не придет? — спросил, в свою очередь сосредоточенно ее изучая.

А до этого ведь держался так, словно, слушая ее, проявляет царскую милость. Да, если бы не Доминика, Алина бы перед ним ни за какие блага мира так не прогибалась! Хвала Богу, Градский ею не интересовался, она им — и подавно. Три года удавалось поддерживать нейтральные приятельские отношения в стиле ""привет-как дела-пока"", не особо вслушиваясь в интонации ответов.

Однако в это мгновение они друг друга впервые прощупывали изнутри.

Бесхребетная и милая Алина за безголовую сестренку готова ему душу выжрать. Без особых раздумий и брезгливости. Ей на него на*рать, если что — таков был посыл.

Сергей его принял без каких-либо внешних проявлений. Только в груди появилось едкое жжение. Не было возможности и желания сиюминутно разбираться, что там еще за х*ень вылезла при упоминании этой долбанутой Доминики.

— В том-то и проблема, Град. Нам с Русей не удалось уговорить Доминику проигнорировать назначенную тобой встречу.

Сергей откинулся на спинку стула и с деловым видом, будто в ожидании заманчивого предложения, скрестил руки на груди.

— И поэтому ты решила, что можешь уговорить меня?

— Да.

— Нет.

— Что ""нет""?

— У тебя не получилось.

— Будь ты человеком, Градский!

— Аля, не учи меня, кем мне быть, лады? Без тебя хватает учителей, — ледяным тоном буквально рывком поставил ее на место.

Алина этот холод ощутила каждой клеткой. Не удержавшись, поежилась. С подступающим отчаянием наблюдала за тем, как парень поднимается и идет к выходу из аудитории.

Варианты решения проблемы отпадали один за другим. Оставалось только убить подонка. Эта мысль всерьез мелькнула в ее голове. И задержалась.