Яма (СИ)

А ведь в доме он даже не заметил сестру.

""Значит, примчалась тоже…""

""Интересно, какую версию событий выстроили для нее?""

""И где ее интеллигентно блеющий Слава? Он же от нее ни на шаг… Прихвостень!""

Хотя, о чем он вообще? Не интересно все это. Сейчас не важно. Ничего теперь не важно.

— Мир круглый, Градский. За углом встретимся.

Такими были последние слова его хорошей девочки. Слова, которым суждено было висеть между ними долгие шесть лет.

Глава 24

Я знаю, как это -

""холоднее холода""… Я знаю, что бьет,

бьет сильнее молота…

Январь, 2018 г.

По окутанной ясной морозной ночью территории то и дело шквалами гонял злой пронзительный ветер. И лишь выброшенный в кровь адреналин не давал прочувствовать всю его холодную ярость.

Бесшумно передвигаясь, черные ""Соколы[1]"", подавая друг другу знаки, рассыпались по периметру мясокомбината, словно выпущенные из клеток звери. Охватывая стратегически важные точки, замерли в ожидании следующей команды.

Через стекла желтых баллистических очков, независимо от цвета радужки, черными углями отсвечивали глаза.

В расширенных до предела зрачках собралась знакомая Градскому смесь из адреналина, здорового азарта и приобретенной на спецслужбе готовности рисковать жизнью.

Растущее напряжение сковало холодный воздух. Казалось, даже ветер срываться на шквалы перестал. А утром еще передавали ""штормовое""… Потянулись минуты, хоть и привычного для бывалых бойцов, но все же тягостного ожидания."

"Если кого-то и удивило, что операцией руководит молодой оперуполномоченный Градский, вербальных и визуальных опасений не высказали.

К тому же особого выбора управлению не предоставили. Муж заложницы, Адам Титов, русским нелитературным доходчиво дал понять, что работать будет только с Градом. А от Титова слишком многое зависело. Все козыри против оцепивших государственную власть бандюг находились у него. Веры к правовому сектору города у него осталось мало. Вот и поставил парень подполковнику Головко ультиматум: либо Град, либо и дальше своими силами.

Несколько удивился столь внушительному доверию сам Градский. С Титовым у них сложилось странное знакомство. Лишь пару дней назад, после предъявленных тому обвинений, они вцепились друг другу в ""воротнички"" и устроили мелкую потасовку прямо на кладбище, разгребая на свежих могилах траурные венки.

Горячая волна неотвязного желания курить, пробиваясь к мозгу через позвоночный столб, заполонила сознание.