Яма (СИ)

— Ты говорил, Алеся давно уехала, а тут — столько всего, — указала на ряд фигурных банок с крупами, которые, помимо практических целей, играли декоративную роль.

— Наверное, сроки уже вышли. Просто некому выбросить. Отец с матерью не появляются, а я… — оставив недокуренную сигарету вхолостую дымить на бортике пепельницы, провел ладонью по колючему ежику на затылке. — Я как-то об этом не думал.

— Не думал? А хочешь, я помогу тебе здесь убраться?

— Хочу.

Сунув руки в карманы джинсов, Серега неторопливо двинулся к ней.

— Завтра?

— Завтра.

— А сегодня что?

— Что?

— Что делать будем?

Он так на нее посмотрел, Доминике в одно мгновение сделалось неловко. Отвернувшись, попыталась скрыть отразившиеся на лице эмоции. Только Градский среагировал неожиданно оперативно. Поймав за локоть, дернул ее на себя. Прошелся одной рукой по спине, крепко прижимая, а второй — задевая подбородок, скользнул по шее к затылку.

Глаза в глаза.

Зрительный контакт, который состоялся между ними, был не то чтобы долгим и заторможенным, как показывают в фильмах и описывают в книгах, но этот коннект всколыхнул внутри Ники убийственное волнение.

Она мысленно заклинала себя к выказывать своего смущения визуально, но щеки, как и обычно, вспыхнули жаром, а дыхание стало вырываться рывками. И в тот момент, когда девушка сделала слишком резкий для здорового уравновешенного человека вдох, Сергей склонился совсем близко, заполняя собой все видимое пространство. Его губы слегка коснулись ее приоткрытых губ неторопливо и едва ощутимо, создавая минимальное трение, двинулись по ним из стороны в сторону. Ника уже ждала очередного страстного поцелуя, но Град не спешил. Не отрывая взгляда, прикасался к ее губам своими, ласкал плоть скользящими мягкими движениями, на самом деле практически бездействуя. Она ловила его дыхание, предвкушая и чуть опасаясь того мгновения, когда он ее все-таки поцелует.

— Ты как? Не передумала?

От звуков его охрипшего голоса живот Доминики стянуло тугим ноющим узлом. Пальцы, которые до этого бесцельно покоились на крепких плечах Градского, судорожно вцепились в ткань его свитера. Изо рта вышел шумный выдох.

— Нет.

Хоть у Кузи и хватило смелости для устных заверений, в глазах ее видел полнейшее смятение."

"— Если передумаешь или испугаешься, только скажи… Ничего не будет.

— Не передумаю.