Я же бать, или Как найти мать (СИ)

Еще успеет поносить, вся жизнь впереди.

Видимо Маша тоже немного умаялась и перестала плакать, за что я мысленно ее поцеловал. Она успокоилась, заинтересовалась моей цепочкой на шее, а я, так и не придумав чем заняться, лег с ней на кровать. Я был так искренне ей благодарен за то, что она успокоилась, что не заметил, как заснул.

* * *

— Павел Александрович, проснитесь, пожалуйста, — судя по запаху парфюма передо мной стоит Решетников. Ну за что? Дайте мне еще хоть чуточку поспать. А потом до меня дошло где я и резко вскочил с кровати.

— Блин! — выдыхаю, смотря на то, что Маша лежит рядом на животе и жует край подушки. — Черт, так и от инфаркта можно помереть раньше времени. Ты зачем так людей пугаешь, Толя?

— Я вас ласково будил, это вы зря. Десять минут уже наблюдаю за вами и ребенком.

— Ты вообще, что здесь делаешь?

— Пришел узнать, как вы, да и любопытство знаете ли гложет, что там с тестом. Меня охрана еле пропустила, а у вас дверь открыта входная. Думал вообще что-то с вами не так.

— Все так. Видишь она спокойная? Так вот-это оказывается истинное счастье. И судя по тесту ДНК, она моя.

— Ясно. Вы рады?

— Конечно, сейчас обмочусь от радости.

— Ну а если серьезно, Павел Александрович, совсем не рады? Знаете, я в детстве свинкой переболел, у меня вот детей не должно быть, врачи вроде так говорят. Я бы от радости прыгал, если бы мне вот так ребенка принесли.

— Забирай.

— Не смешно.

— Я знаю, прости. Чушь несу. Я просто устал и не выспался, — тру руками лицо, пытаясь окончательно проснуться.

— Девять.

— Я есть хочу, пойдем чего-нибудь перекусим.

— А малышка?

— Пока она не орет, трогать ее категорически нельзя, — встаю с кровати и иду на выход.

— Подождите! Она ведь упасть может. Нельзя ее оставлять на кровати.

— Спорим не упадет? — улыбаясь произношу я. — Я понял одну вещь, моя собака… как бы это странно ни звучало, полюбила этого ребенка. Ни на шаг от нее отходит. И вот сейчас, видишь, как активно за ней наблюдает?

— Ну? И что?

— И то, что она не даст ей упасть.

— Подождите, давайте поставим радио няню, она оповестит о плаче.

— О, Боги, Решетников, ее плач ты услышишь за пределами моего дома.

— Нет, мне так спокойнее будет. Дети-это не игрушка, нельзя так, Павел Александрович.

Толя подходит к сумке с детскими вещами, достает оттуда ту самую «няню» и включает ее.

— Вот так нам будет спокойнее.