Я возьму тебя

– Спасибо тебе большое, Павел, – дарю ему лёгкую улыбку, после чего вкладываю в руки стопку элитной литературы, как сказал недоносок.

Всё-таки есть ещё на свете добрые люди! Человечество не совсем обречено. Павел оказался не только приятным парнем, но и симпатичным.

– Не за что. Ещё увидимся.

Разворачивается, шагая вдаль по коридору, а я в этот момент провожаю взглядом его крепкую спину и, неловко скользнув ниже, упругую задницу.

А я точно в общежитии университета “Премиум” попала?

Или в общежитие Олимпийских чемпионов?

Почему у парней, проживающих здесь, такие идеальные задницы и сногсшибательные тела?

Глава 5

Маша

– С дороооогииии!

На меня несется парень на скейте.

Боже!

Они здесь совсем дурные!

Один камикадзе на скейте рассекает по коридору, а другие улюлюкают и подбадривают его, еще по ладони придурка хлопнуть пытаются.

Я едва успеваю отпрыгнуть в сторону, но чемодан заваливается набок. Старенькие крепления совсем не выдерживают напора.

С громким стуком крышка чемодана расщелкивается.

Стыд какой!

Быстро-быстро опускаюсь на корточки, собираю трусишки, вдруг никто не заметил?

Но вдруг снова мимо проносится поток вихря, мои трусики оказываются добычей придурка на скейте.

Радостно гогоча, он укатывается назад, размахивая моими трусами, как флагом.

Дикий ржач стоит по всему коридору!

Нахал разворачивается у самой стены, делает стойку на задних колесах, снова катится назад.

– Трофей! – демонстрирует мои трусики с изображением кошечки. – Кис-кис-кис…

– Трофей! Трофей! – повторяют придурки.

Ясно, отобрать трусы не получится.

Сделаю вид, будто меня это ни капельки не волнует! Возвращаюсь к чемодану, рядом с ним стоит красотка модельной внешности и толкает туфелькой чемодан.

– Что за рухлядь? Уберите дерьмище! Пройти нельзя!

– Коридор такой широкий! – подаю голос. – Можешь с другой стороны обойти!

Она оборачивается, сощуривает свои идеально голубые глаза.

– Ты на кого тявкаешь? – спрашивает. – Лимитка из четыреста пятой! – подчеркивает слово лимитка.

– Лимитка?

Парень на скейте тормозит и швыряет трусики мне обратно в руки.

Я готова разрыдаться от несправедливости и жестокости этого мира, но вовремя вспоминаю слова бабушки, которая говорила, что мне точно будут завидовать и пытаться сломать, таковы законы большого города.