Я вернусь в твою жизнь

После торжественной части, особенно после очень трогательного момента, где дети поют песню родителям и идут дарить им подарки, сделанные своими руками — цветочки для мам и машинки из картона для пап, большинству мам нужно отлучиться, чтобы поправить макияж, потому что плачут все. И я в том числе, конечно же.

Ох уж эти выпускные. Я рыдала на них, когда ещё в школе работала, так то были чужие дети. Что уж говорить о своих. До дрожи пробирают все эти слова, признания малышей наших со сцены, их взгляды, улыбки, их слёзы.

Когда возвращаюсь, дети уже сидят за длинным, накрытым сладостями столом, а родители группками разбились у столиков с бутербродами. Вера, Люда и Семён стоят рядом с ещё одной парой. Женщина-блондинка в лёгком голубом платье, красивая и нежная, и рядом с ней высокий крепкий мужчина. Он хоть и в классической белой рубашке, но из-под подвёрнутых рукавов и над воротником видны чёрные полосы татуировок. Очень колоритный мужчина.

— А вот и Василина, — говорит Вера, она явно знакома с этой парой.

— Очень приятно, — скупо улыбается мужчина, а от его взгляда по телу бегут прохладные мурашки и хочется встать ближе к Семёну.

— Алиса проходила в группу всего полгода, так что мы не успели познакомиться на собраниях, — улыбается женщина.

А вот она полная противоположность своего спутника. Взгляд голубых глаз лучится теплом, голос мягкий.

При этой мысли я смотрю на Семёна. Мы ведь тоже абсолютно разные. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь станем парой? Безбашенный мажор и строгая училка. Что вообще могло быть между нами общего, что вспыхнула такая непреодолимая тяга?

Одному Богу известно…

— Предлагаю после сладкого стола посетить кафетерий, — говорит Семён.

— Мы в детском саду вообще-то, — бью его мягко в плечо.

— А я что? — вскидывает брови, пока Яна, Вера и Люда смеются. — Я тогда был ещё мелкий, когда их компания тусила так, что весь город гудел. А потом мы уехали в Москву. Так что такое упустить нельзя.