Два лика Ирэн

Оно понятно, пока ещё не очень тут удобно, но как достроится, так и будет замечательный дом! Я ведь помню, как здесь всё при господине-то было…

Весь остаток дня и вечер леди проговорила с сенешалем. Чертили на мокром песке рисунки, стирали, немного спорили. Недовольный Луст согласился, что так удобнее будет, конечно, только вот где же он столько рук-то рабочих найдёт?!

— Я приеду летом и посмотрю ещё раз, тогда и решим окончательно."

"Ирэн со свитой ночевали в недостроенной башне и через день уехали. С собой она увезла груду расписок и большой свёрток пергамента.

Жить, пока ещё, было не слишком удобно, в большом пустом помещении кроме угла, где на тюфяках ночевал Луст и пара слуг, из мебели были только колонны. В углу стояли клетки с несколькими голубями. Подвал уцелел и там хранили припасы на зиму. Все записи Луста леди собиралась проверить дома и заодно посмотреть, сколько и за что заплачено.

Обратная дорога была такой же скучной и долгой. Леди только радовалась, что ей повезло с погодой – за всё время ни разу не было метели или пурги.

Это их ожидает в месяце дженуарии. Да и сильных морозов ещё не было.

Первое, что бросилось в глаза леди Ирэн, когда Артур и Лорен выпустили её из объятий – подурневшая, какая-то замученная Анги, бледная, худая, с синяками под глазами.

6

Дело шло к ночи, детей уже уложили, графиня успела принять ванну и даже подсушить волосы. А Анги всё не заходила в комнату, всё что-то хлопотала, как будто намеренно оттягивая беседу. Наконец, замок стал затихать, а Ирэн окончательно потеряла терпение и приказала горничной позвать Анги.

Она зашла, пряча глаза, и, как-то вяло улыбаясь и сев в кресло, тут же обхватила себя руками так, словно мёрзла.

— Хватит суетиться, давай уже поговорим. Что случилось? Ты заболела? Что говорит Марша?

Из глаз Анги почти брызнули слёзы и она сбивчиво начала говорить. То, что леди Ирэн услышала, вызвало у неё некоторую оторопь.

— Это тогда случилось… В первый день ещё… — Анги, всхлипывая, утирала слёзы: — Велел мне вина с пряностями принести, а потом выпить с ним.

Ну, я половину кубка и выпила, хоть и испугалась сперва… Ну, а потом – вот…

— Он что, тебя изнасиловал?!

— Да нет… — вздохнула тяжело, промокнула глаза батистовым платочком и вдохнула ещё раз: — Я же такого крепкого и не пила никогда, да ещё так много – кубки-то серебряные были, ну, которые большие, из приданого. Мне смешно было и хорошо. А он ещё шутил, что я красивее, чем придворные дамы.