Я тебя заколдую (СИ)

Врач кивнул.

- Входите, конечно. Все что мог я сделал."

"Василий распахнул дверь и шагнул в спальню. Софья полулежала на подушках бледная и осунувшаяся. Увидев его, отвернулась.

- Соня, Сонечка, - присел он рядом, - Милая моя, родная, не расстраивайся, у нас Алеша есть, все хорошо будет.

Князь привлек ее к себе, погладил распущенные волосы. Не выдержав, Соня расплакалась, крепко прижимаясь к его сильному надежному плечу. Ее горькие рыдания рвали ему душу на части. Не было никаких сил ругать ее за то, что ослушалась, нарушила запрет.

Успокоившись, она затихла в его объятьях, иногда горестно всхлипывая. Когда княгиня уснула, Воронцов вышел из спальни и решительным шагом прошел в кабинет. Вытащив из стола пистолет, он направился на конюшню.

По пути его перехватил Семен.

- Не серчайте, барин на жеребца своего. Не виноват он. Да и княгиня умелая наездница. Вот что я под седлом нашел, - протянул он колючую ветвь, испачканную кровью животного. Воронцов стиснул зубы, огляделся по сторонам. Какая-то паскуда пыталась убить его жену, Испуганная дворня шарахнулась от этого грозного взгляда.

- Кто?! – взревел он.

Страх и оцепенение напали на всех, кто был в этот момент во дворе. Настя, обмирая от страха, спряталась за углом конюшни. Сердце заколотилось, что если Петр выдаст ее? Если поймет, зачем она на конюшню приходила. По виду он паренек недалекий, но, а вдруг смекнет, что к чему.

- Узнаю! Убью! – развернувшись, Василий тяжелой поступью направился к дому.

Кто посмел? Вертелось в голове.

Кто мог пожелать смерти Софьи? Ничего не приходило в голову. Жена его, никогда ни в каких интригах замечена не была. Кровных врагов не имела. Если только не считать Дашковых. Но вряд ли кто-то из этой семейки решится на смертоубийство.

Глава 41

После произошедшего Петр, помощник конюха Семена прибывал в страшном волнении. Он всю ночь провел на конюшне. Кроме Насти вечером никого больше не заходил. Но зачем ей барыню-то убивать пытаться, недоумевал он. И молчать о том, что знал, было боязно.

Тогда подозрение падет на него в первую очередь. Собравшись силами, пошел он к его светлости. Воронцов был у себя в кабинете. Князь сидел в кресле, подперев голову рукой. Перед ним стоял графин с бренди и стакан наполненный наполовину.

- Чего тебе?! – поднял голову Василий Андреевич, уставившись на холопа немигающим взглядом.

- Ваша светлость, Василий Андреевич, - начал Петр, - Вчера вечером на конюшню Настасья, дочь кузнеца, заходила.