Я тебя присвою

— Все нормально. Пойдем со всеми.

— Со всеми, так со всеми.

— Да… Так хорошо.

Один участок коридора оказывается лишенным какого-либо освещения.

Андрей неожиданно притягивает меня ближе за талию, прижимается губами к уху и, пробуждая полчище мурашек, хрипловато выдыхает:

— Все равно ночью снова моей будешь.

[1] WBO — Всемирная боксерская организация.

[2]Международная боксерская федерация.

17

У Аравина все лицо в кровоподтеках, кое-где насвежую подлатано. Нитки торчат… Он улыбается и одновременно хмурится.

Я в шоке таращусь, глаз отвести не могу. Потом соображаю, что чемпион рад встрече с самим Саульским.

— Архангел, — называет того спортивным прозвищем. — Приятно, — отвечает на рукопожатие.

— Как себя чувствуешь?

— Руки в кулаки сжать не способен, — хрипловато смеется Егор. — А так порядок.

— Понятно. Как после мясорубки, — кивает Рома. — Знакомо.

— Да уж… — несмотря на свое физическое состояние, продолжает притискивать к боку девушку, которую нам представляет Стасей.

Она стоит молча. Подобно мне, только слушает и наблюдает. Мужчины, конечно же, увлекаются. Воспроизводят какие-то спортивные моменты. Андрей то ли неосознанно зеркалит другие пары, то ли попросту забывается в пылу обсуждений. Не переставая говорить, подталкивает меня вперед и ставит перед собой. Обвивая руками, обнимает со спины.

— Жестко, жестко, — невольно вслушиваюсь в голос Рейнера. Сейчас он кажется каким-то непривычно гуляющим, свободным, расслабленным. — Когда ты его в пятом раунде свалил, я думал, финиш.

— Да, у нас с ним своя предыстория… — отзывается Аравин. — Должен признать, не столько спортивный интерес держал на ногах. Мотивация глубже ушла.

— Молодец, парень, — сдержанно резюмирует Саульский. — Показал результат. Это главное. А если интерес еще и кровный, хвалю вдвойне.

Егор с самым серьезным видом кивает, показывая, насколько это для него важно.

— Я так долго ждал! И чудо, пришла, наконец, достойная замена Архангелу! Вот тот апперкот… В седьмом раунде. Да! И потом, связка в восьмом, — переходит к непосредственной демонстрации. Да так забавно, мы все покатываемся со смеху. Только Аравин вынужден сдерживаться. Откидывая голову назад, даже дышит с осторожностью.