Я тебя присвою

Внутри все сжимается и горячо пульсирует. Мне жаль… Но я не знаю, что должна делать.

Андрей отстраняется. Выпрямляется. И… начинает раздеваться.

Неужели силой возьмет? Боже…

— Остановись… — мой сиплый шепот едва различим на фоне его тяжелого дыхания.

Нет, не слышит. Смотрит лишь на мое обнаженное тело. Распускает ремень, тянет вниз молнию и высвобождает член.

Я дергаюсь, он тут же руками ловит.

— Не бойся. Не трону, — вновь наклоняется к моему лицу. — Просто полежи так… Пожалуйста… Трахать не буду. Обещаю.

Да, под действием алкоголя Рейнер — зверь, но, как бы смехотворно это сейчас ни звучало, почти вежливый зверь.

Не трахает. Вместо этого обхватывает член рукой. У меня глаза от шока еще шире распахиваются, когда он слегка сжимает себя пальцами. Проводит кулаком по всей длине. И всем своим крупным телом содрогается.

Я возбуждаюсь, теряюсь и еще каким-то чувством наполняюсь… Поэтому, когда Андрей, не прекращая работать рукой, тянется и запечатывает мой рот поцелуем, обнимаю его. Выгибаясь в пояснице, судорожно прижимаю его к себе.

Дальше происходящее превращается в откровенное сумасшествие. Я, как оголодавшая падшая женщина, обхватываю его ногами. Рейнер убирает руку. Сжимая мои бедра, толкается членом. Но не входит. Только трется. Я сама трусь. И целую его. Целую, словно одуревшая. Не стесняясь звуков и стонов, которые между нами разлетаются.

Это больше, чем мы договаривались… Это почти так, как он хочет… Так, как подсознательно хочу я…"

"Чувствую его твердый и горячий член между своих половых губ.

Коротит… Меня замыкает. Разбивает азбукой Морзе.

«Пососи у меня…»

Язык его засасываю. И разрываюсь, словно граната. Огненной волной все смываю. Горячее семя выстреливает мне на живот, когда я уже ору, как сирена, отправляя всей московской агломерации голосовое сообщение, что у меня, черт возьми, случился оргазм.

Какой контроль? С Рейнером, стоит ему проявить хоть каплю ласки, обо всем забываю.

Все или ничего.

Здесь и сейчас. Хочу. Все.

16

— Правила боя знаешь?

Андрей взял меня за руку еще перед входом на спортивную арену, и сейчас я, под шквалом криков и витающего в воздухе адреналина, нервно сжимаю его пальцы.

— Нет, — не уверена, что расслышал. Для наглядности еще и головой мотаю. — Я не люблю агрессию, — почти кричу, не забывая настороженно оглядываться.

По спине озноб скатывается. Отчаянно хочется повернуть обратно к выходу.