Я тебя присвою

Какой продолжим? Разве так можно?

— Мне хватит, — слабо протестую я.

— А мне — нет.

11

Чтобы до Москвы не свихнуться, мне необходимо себя занять хоть чем-нибудь. Прошу Виктора отвезти, проведать родню. Папа радуется и хвастается хоромами, которые им так щедро организовал будущий зять. Спрашивает, когда мы с Андреем вместе приедем.

Стоически держусь, но чувствую себя ужасно гадко. Мало того, что эта добротная квартира — не мой дом. Так еще и приобретена ценой моих свободы и гордости.

— Андрей много работает, пап.

Не знаю, когда получится.

Отец, как обычно, сразу принимает на веру то, что ему говорят.

— Ну, главное, чтобы у вас ладилось. Давай чай пить.

— Как там? — шепчет тетя Люда, когда мы остаемся в кухне одни. — Рассказывай. Что-то купил тебе?

Ничего не меняется.

— Нормально. У меня все есть.

— Слушай, ну, думаю, он конкретно в тебя втюхался. Пользуйся, пока это не прошло. Выжми что-то ценное. Проси побрякушки какие-то, драгоценности… Да хоть денег, если не можешь ничего придумать.

Рейнер явно готов с ними расстаться. Может себе позволить.

— Перестаньте, теть Люд. Мне ничего не нужно. Все есть, — повторяю с дрожью в голосе.

Сама изумляюсь, замечая, что не из-за обиды это. Злюсь на нее. Так бы… Так бы и вмазала.

Отворачиваясь, смотрю в окно. Пытаюсь затушить негодование.

— Что ж ты за дура такая? — мачеха всплескивает руками, повышает голос. Спохватившись, снова на полушепот переходит: — Как ты в жизни еще устроишься? Ты же, размазня, сдохнешь без нас.

Имей в виду, с отцом что случится, я с тобой возиться не собираюсь. Не маленькая. Так что подумай о будущем, пока не поздно. Не будь такой дебилкой. Замуж он тебя, конечно, не возьмет. Такие вообще вряд ли когда-либо женятся… Но… Пока есть возможность, интерес его подогревай и проси. Проси! Слышишь, что говорю? — Не дожидаясь реакции, за локоть меня шарпает, чтобы повернуть к себе силой. — Когда ебут — города дают, а кончают — сел не обещают. Все монетизируй сразу!

Меня такой гнев переполняет… Видеть ее не могу. Кроме этих жестоких похабных советов, все время в голове сидит то, что она пыталась меня продать кому-либо. Лишь бы сумму побольше урвать.

— Пустите немедленно, — впервые голос на нее повышаю.

Яростно дергаю руку. Впрочем, тетя Люда — женщина сильная, выпускает, скорее, от неожиданности.

Слепо несусь к выходу. Едва деда с ног не сбиваю.

— Осторожно, малохольная.