Я тебя никогда (СИ)

Зато мне есть за что переживать ещё — украшение матери Матвея так и осталось лежать под моей подушкой. Я, кажется, начала подозревать, что он задумал… ТОлько сделать что-либо я уже не смогу. Матвей оказался хитрее и ловчее меня…

— Да ниче особенного, мам… — ответил он ей. — Ты сюда посмотри.

Он указал матери на мою постель, и она прошла в комнату и подошла к кровати.

— Помнишь, ты искала это колье? Так вот оно, — и он снова убрал подушку, под которой обнаружилось украшение.

Дорогое и совершенно мне не нужное.

Я нервно заломила руки, не зная, что говорить.

Если я сейчас начну оправдываться — мне никто не поверит, это всегда работает в противоположную сторону.

Но не молчат же мне?

Молчание — косвенное согласие и признание вины.

Но я не виновата!

И Матвей прекрасно это знает.

Он — единственный кто мог бы меня защитить сейчас, и сам же организатор этой ситуации, но он не станет меня спасать.

Он же обещал от меня избавиться!

Он мечтает, чтобы я убралась куда угодно из его семьи, пускай даже в детский дом!

Матвею совершенно плевать на мою дальнейшую судьбу, он не станет меня ни жалеть, ни спасать…

И что теперь подумают Роман и Тамара?

Конечно, решат, что я его и взяла.

Кто же еще?

Не Матвей же.

А теорию, что он мне его подкинул, родители Матвея, естественно даже и рассматривать не станут.

Всё указывает на то, что воровка в доме — именно я, и я взяла это треклятое колье!

Господи, да я даже куда нести его не знаю! Никто не принял бы у юной девушки столь дорогую цацку! Сразу бы и отправили меня куда подальше, полагая, что это украшение я не иначе как украла у кого-то.

— Это оно, мам? — уточнил Матвей у Тамары.

— Да… — тихо прошептала она и подняла взгляд на меня. — Ангелина… Зачем? Неужели тебе не хватает денег? Я же тебе даже клетку купила для мышки твоей, и корм…

Женщина с укором смотрела на меня.

Я смотрела на Матвея.

Тот пожал плечами и забрал наконец колье из моей постели.

Я не знала, что говорить и делать.

По моей щеке сбежала слеза горечи и унижения…

Никогда я тебе, Матвей, этого не прощу.

Всё тебе еще обязательно вернётся, и правда восторжествует.

А сейчас мне придётся быть сильной.

26

— Мне придётся поговорить об этом с твоим опекуном, — сказала она, сжимая в руках найденное в неожиданном месте украшение.

В глаза она мне не смотрела. Видимо, просто не могла. Не могла поверить, что я на такое способна.