Я тебя никогда (СИ)

Разве можно в таких условиях влюбиться?

В ту, что разбила мою семью и сердце моей матери?

В ту, мать которой любил мой отец и унизил этим мою мать?

Ни за что на свете.

— Я сделаю так, что юность проведешь за решеткой, убогая. — Оторвал взгляд от губ и снова посмотрел в голубые глаза. Меня начинало штормить от близости к ней. От нее пахло невинностью и чем-то сладким. — Папа тебе не поможет. Или выберешь стать моей послушной служанкой?

Ангелина округлила глаза — да, я не ангел, Ангел.

Да и ты тоже.

Я рассмеялся.

Знаю, что слабых плохо обижать, но…

Какой же кайф ощущать свою власть над ней. Да и вся ее невинность — искусная игра.

«Ангел» всё это заслуживает!

Она виновата в том, что развалилась моя семья!

И обязательно получит ещё своё наказание.

То, что было до этого — просто цветочки.

А агатки пойдут сейчас…

— Что ты хочешь, чтобы я сделала? — тихо спросила Ангелина и вжалась в стенку.

А я придвинулся еще ближе.

— Я тебе лучше покажу.

Мой взгляд снова скользнул по ее губам…

Чёрт, почему они так сводят меня с ума?

От предвкушения башню сорвало.

А в голове билось её — “Ненавижу тебя!”.

Ты за это ещё ответишь, Ангел…

Тебе будет очень больно.

Как мне. Из-за тебя...

1

МАТВЕЙ.

Подтянулся. Подъём.

И я оказался в доме.

Ключи оставил тут пока отец запихал меня в этот спортивный лагерь. Но я решил, что мне пора домой, и открытое окно кухни в конце августа мне было очень на руку в связи с отсутствием ключей.

За спиной раздался какой-то писк.

Отец щенка, что ли, завёл?

Это кто так противно пищит?

Обернулся.

На меня смотрела сопливая блондинка.

Лучше бы щенок…

Изогнул одну бровь, разглядывая неожиданную “находку”.

Это вообще — кто?

Родаки что — пока меня не было заменили сына на девочку-припевочку?

Чё она тут делает? Вообще не понял.

— Ты кто такая? — нахмурился я, нависая над ней.

Потянул носом. Конфетами какими-то пахнет…Шоколадок, что ли, натрескалась?

Откуда она тут взялась?

— А ты? — ответило вопросом на вопрос “чудо”.

— Я? — усмехнулся я. — Вообще-то, я хозяин этого дома.

— А-а… — протянула она, словно что-то смекнув. Хорошо и мне бы теперь тоже что-нибудь понять в этой ситуации. — Ты — сын Романа Петровича."

"— Пять баллов тебе, ангелочек, — сказал я, выпрямляясь и разглядывая девчонку. Совсем сопливая, очень.