Я тебя не помню (СИ)

Ведь вам легче было убить нас с малышкой, чем возиться. Избавиться без свидетелей, пока Данияр за решеткой.

Если Данияр за решеткой, значит, есть еще кто-то, кто стоит за моей спиной.

Отчаяние захлестывает с головой: мои родители, продавшие меня за машину и сумочку, мне не родные. Как подачку Назар бросает мне в руки фотографии. На них неизвестная девушка и мужчина возрастом около тридцати. Она молоденькая и красивая. И у этой девушки мои черты. У них тоже большая разница в возрасте, как у нас с Данияром.

– Данияр знал про то, что ты приемная. И про родного влиятельного отца он тоже знал с самого начала. Может, поэтому ты его и заинтересовала, других причин кроме смазливой мордашки я не знаю.

Казавшееся бредом – становится явью. Девушка на фото – почти что копия меня, такое бывает.

– Если это правда, то зачем ему скрывать это от меня? – спрашиваю, листая фотографии.

– Он хотел простую жену, он ее получил. Богатый папаша в его планы не входил, Данияр всегда хотел всецело владеть женой без влиятельных связей.

– Почему? – выдыхаю, добровольно идя на контакт с безумным стариком.

– Легче управлять. Можно делать с ней все, что угодно, но по-прежнему оставаться единственным и единоличным хозяином. А в случае смерти влиятельного отца можно бонусом получить наследство, указав на родство.

– Данияр не такой.

– На видео он тоже не белый и пушистый. Сними очки, глупая девчонка!

Назар больше не говорит со мной, не отвечает на вопросы. Молча уходит, снова пропустив меня через мясорубку.

Еще несколько дней меня приводят в порядок, ставят капельницы и в первую очередь возвращают мне дочь. Нас с Мирой больше никто не трогает, и я понимаю: завтра мне предстоит познакомиться с моим биологическим отцом, которого я не видела ни разу в своей жизни.

Глава 27

Остаток дня я «пережевываю» правду. Больно, да. Но жить как-то надо. Дочь растить надо. И стараться не думать, как там Данияр – тоже надо.

Когда на следующий день за нами приезжает человек с фотографии, я не удивляюсь. Говорят, это мой отец. Перед этим мне приносят чистые вещи и обязательно с длинными рукавами – чтобы синяки не видно было. Еще в другой домик заставляют перейти. Здесь уютно и чисто, и комнаты для пыток нет. Чтобы тот, кто приехал за нами, не узнал об истинных условиях содержания.