Я тебя не помню (СИ)

Этого другого мне подсунул сам же Назар, когда понял, что я ничего не помню и мной можно воспользоваться. Я получила удар по голове. Он рассчитывал на быструю смерть, запихнул меня в машину и повез на кладбище. Я тогда без чувств была, я в тот день получила видео, где Данияр трахает другую. Помню, как собрала вещи и решила съехать от Данияра. Я знала, что мы поговорим. Обязательно поговорим. Но съехать надо было, иначе бы он не выпустил из дома, а я уже была заведомо уверена в его измене.

На кладбище люди Назара уже копали мне могилу, когда Вяземский подошел ко мне и понял, что я жива и, самое главное, не помню ничего.

Удар тогда был сильный, под головой – не капли крови, а целая лужа. Они немного подлечили меня в Петербурге, а потом навсегда увезли в Москву. В больнице я была как новенькая и очень выгодная для Назара.

Нас пропустили через мясорубку. Нашу с Данияром любовь прокрутили. Выжали все. До последнего.

Я в телевизоре, стоящая на коленях и сосущая член Данияра, тому подтверждение."

"– Вижу, ты все вспомнила, – раздалось недовольно и вкрадчиво. – Тогда досматривать не будешь?

Паршивые слезы текут из глаз. Это не из-за слабости. Это боль в голове. Почти такая же, как весной.

– Я досмотрю, – гадко произнес он. – Всегда приятно смотреть, как наказывают шлюх.

Он снимает паузу и впивается своими гадкими глазами в телевизор. Я по памяти знаю, что скоро это закончится. Еще несколько движений, и мой рот будет свободен. Так и происходит – Данияр с отвращением вынимает член из моих губ и отпускает волосы.

– Не мудрено, что мой внук боялся того дня, когда ты все вспомнишь. О существовании этого видео, кстати, он тоже знал. И больше всего не хотел, чтобы ты это смотрела.

На видео я падаю на пол.

Тогда еще протекает острый период болезни, поэтому, когда он уходит, я теряю сознание и, к счастью, забываю этот вечер.

Они лишь убирают порванные вещи и сразу же уходят, потому как через несколько минут в спальню заходят родители Саши и видят меня на кровати голой и без сознания. А до этого они прекрасно видели, как из дома выезжали неизвестные.