Я тебя не помню (СИ)

Ты знал Данияра раньше?

Я вопросительно взглянула в серые глаза. Отец раскрыл рот, но сказать ничего не успел.

За спиной торопливо сминали снег, подбираясь к нам все ближе.

– Привет, Настя.

Услышав знакомый голос с хрипотцой, я повернулась. Данияр стоял с продуктами в руках.

– Здравствуй, – поздоровалась в ответ. – Данияр, здесь мой папа. Ты не хочешь с ним тоже поздороваться?

Я понимала, что не в моем положении было качать права, но за родителей было обидно. Багров с самого первого дня делал вид, что их не существует.

– Настя, не стоит... – отец замешкался.

Данияр перевел тяжелый взгляд на моего отца и коротко кивнул.

– Добрый вечер, Павел. Пойдем в дом, Настя. Холодает к ночи, – он протянул свободную руку ко мне, притягивая за локоть.

– Мы погуляем немного с папой, и я вернусь, – сказала в спешке.

– Не думаю, что это хорошая идея, – отрезал Багров. – На улице мороз. Пойдем в дом, Настя, поговорите позже.

– Да, Настя. Данияр прав."

"Я с сомнением посмотрела на папу.

Хорошо. Спрошу у папы обо всем в следующий раз, пообещала я себе.

Дома нас ждал вкусный ужин, мама наготовила и первое, и второе… Данияр молча поел и ушел в гостиную, ссылаясь на важный звонок.

А на следующий день папе стало плохо. Мама сразу заподозрила неладное, мы вместе вызвали скорую, но она все никак не приезжала.

Я судорожно хватаюсь за телефон, пока мама расстегивает отцу верхние пуговицы на рубашке. Ему тяжело дышать и, кажется, у него начиналась паническая атака.

– Слушаю, – Данияр отвечает мне очень быстро.

– Данияр, пожалуйста, помоги, – непроизвольно всхлипываю и то и дело поглядываю на отца.

– Что случилось? Настя?!

– У папы сердечный приступ. Второй раз за год. Скорая не едет!

– Не плачь. Успокойся, – быстро среагировал Данияр.

– Хорошо… Спасибо, Данияр.

Данияр не услышал – уже сбросил трубку. Через минуту, и правда, папу уже укладывали в просторный внедорожник. С ним пустили только маму, мне поехать не разрешили…

– Как это не было приказа?! – я опешила. – Это мой отец!

– Чем больше вы спорите, тем хуже для вашего отца, – отрезал охранник, оттесняя меня от машины и ворот. – Вы остаетесь в доме.