Я тебя не помню (СИ)

Данияр просыпается, когда я заканчиваю готовить. Он заходит на кухню босой и в одних боксерах, взгляд моментально находит меня.

– Ты чего так рано? Черт, забыл про доставку.

– Я привыкла, Мира всегда просыпается по утрам. Завтрак готов.

– Обед и ужин, я так понимаю, тоже?

Взгляд Данияра теплеет.

Ему приятно. Мне, на самом деле, тоже…

Я завтракаю быстро, потому что тороплюсь к дочери. У Данияра тоже начинаются звонки, ночное настроение постепенно сменяется на рабочее.

– Я тебя подвезу, – не спрашивает, а утверждает.

– Хорошо. Дай мне пять минут, – прошу его.

Я одеваюсь и проверяю, ничего ли не забыла, через несколько минут мы садимся в его автомобиль и молча проводим время в пути. Данияру поступает много звонков, я стараюсь не беспокоить его до самого дома Владимира.

– Приехали, – Дан остановил автомобиль у нужного дома и посмотрел на меня.

– Данияр, ты не знаешь, что с Ритой? – спрашиваю у него.

– Не интересовался об этой суке, – отвечает честно.

Рита нас всех подставила.

– С ней ведь не могло чего случиться? – спрашиваю неравнодушно.

Данияр не разделяет моих чувств, но обещает разузнать, как только у него появится свободное время. Уверен, будь его воля, он бы задушил мою бывшую подругу.

Перед тем, как окончательно отпустить меня и уехать на работу, Данияр повторяет:

– Насть, достаточно.

– Что именно?"

"– Играть в недосемью.

– Развод?

– Я к делу сказал. Не рассчитывай. У тебя был шанс легко развестись, пока шли судебные разбирательства.

Еще несколько секунд я неподвижно сижу на пассажирском, пока телефон не начинает агрессивно вибрировать. Уверенная в том, что это звонит Владимир, который не может уехать на работу из-за Миры, я отвечаю:

– Доброе утро, я уже рядом и скоро приду, – отвечаю поспешно, дико переживая за его рабочие дела.

– Настя, они собираются меня убить…

Голос.

Запуганный, истеричный… женский.

Я с трудом опознаю его, потому что давно не слышала.

Медсестра. Юля Нечаева. Та самая, что была со мной той весной, когда я проходила реабилитацию. Я ей много рассказывала.

Она плачет, и это мягко сказано. Она напугана и бьется в истерике.