Я тебя не помню (СИ)

– Тогда ложитесь на кушетку. Это не страшно, милая. И рожать не страшно будет, поверь мне.

Я кивнула и сделала, как велела доктор. На Данияра даже не смотрела – знала, что он все равно не уйдет. Перед тем, как холодный гель опустился на живот, я сказала вслух:

– Еще замок на свою дверь хочу.

Где-то рядом послышался смешок Данияра.

Он согласился.

– Что насчет пола малыша? Хотите узнать? – поинтересовалась доктор.

– Неважно, – решил Багров. – Главное, чтобы здоров был.

Я спокойно откинула голову и прикрыла глаза, пока доктор что-то тщательно рассматривала на экране.

– Все просто замечательно, Данияр, – сказала Лиана Руслановна спустя время. – Плод развивается согласно срокам. Если точнее, то согласно сроку 24 недели.

Я кивнула. Данияр – не двигался, задумчиво смотрел в монитор и не моргал. Я успела одеться и получить рекомендации от врача. Я понимала, что рожать мне предстоит с Лианой Руслановной, хорошей знакомой Данияра.

– Хорошо, – спустя время сказал он. Хрипло.

Он оторвал глаза от монитора и перевел на меня.

– Что-то не так? – спросила я. Он подозревает меня в чем-то?

– Все так.

– Сейчас напишу, на какие анализы я хочу вас направить. Сдадите кровь и придете ко мне через несколько недель, Настя. Если вы еще не кушали, можно сдать прямо сейчас. Кровь – это не опасно, – улыбнулась Лилия, вручая мне направления. – Настя, перед родами мы сделаем еще одно узи, чтобы понимать, что малыш находится в правильном положении и что его жизни в процессе родов ничего не будет угрожать.

– Мы сделаем. Обязательно, – сказал Данияр, хватая меня за ладонь и обвивая пальцы. Я дернулась едва заметно.

В девять утра мы уже были дома. В этот раз я успела разглядеть само здание, пока подъезжали. Два этажа, много деревьев повсюду и на самой территории. Только на территории было мало снега – там регулярно чистили, чтобы Багров мог подъехать прямо к дому.

Я осторожно ступила на чищеную дорогу, выбравшись из автомобиля.

– Тебе нравился этот дом, – вдруг сказал Данияр, когда мы вышли из машины.

Я нахмурилась, задумчиво кусая губы.

– Не помню, чтобы я была здесь.

– Была.

Я покачала головой, рассматривая Данияра. Его пальто было влажным и белым, все утро с неба валили белоснежные хлопья. Шел декабрь.

– В доме есть детская, – нарушил молчание Данияр. – Ребенку будет хорошо. Я помогу. Ты просто не помнишь, как со мной может быть хорошо.

Сердце застучало сильнее.