Я тебя испорчу

Что ему нужно?! Что хочет?! — Я собирался выпить, но кое-кто сделал это за меня, — произносит с насмешкой. А я тут же краснею, потому что он намекает на то, что я выпила его напиток. Осуждает? Насмехается? Издевается? — Я не специально, — тут же опускаю взгляд ниже, — и вообще за своим бокалом нужно смотреть внимательней. Тут же добавляю и снова заставляю себя поднять взгляд выше. Вот только он останавливается на губах мужчины, которые снова кривятся в усмешке. Почему он постоянно надо мной смеется? — Учту на будущее, — выдает хрипло, а я наблюдаю за тем как шевелятся его губы.

В голове возникают странные мысли. Ужасные желания, от которых я тут же отмахиваюсь. Какая мне разница какие на ощупь его губы? Что за чушь? — Я никуда с вами не поеду, мне нужно домой! Если у вас есть другие планы на вечер, то советую дождаться свою потеряшку. Выдаю быстрее, чем успеваю обдумать все слова. Айдаров громко смеется, от чего я снова чувствую себя полной дурой. — Мне хватит и тебя, — говорит в ответ, а в следующую секунду он уже заводит машину.  — И ни капли не жалеете, что пришлось уйти так рано с мероприятия? — Обычно из меня слова клещами вытаскивать нужно, а тут меня как прорвало, я сама уже готова что-то засунуть себе в рот, чтобы наконец прекратить этот поток бреда. — Там было скучно, — наблюдаю за тем как он выворачивает руль в сторону и машина выезжает на трассу, — я и не планировал там надолго задерживаться. — Тогда зачем вообще пришли? — Спрашивает та, которая сама идти не хотела на этот вечер и пришла только потому что, ее притащила подруга.  — Потому что не хотел обижать друга, а что насчет тебя? — Айдаров поворачивается в мою сторону и смотрит с прищуром. — А что насчет меня? — Хлопаю ресницами и смотрю на мужчину. — Настолько соскучилась, что решила терроризировать моего секретаря, чтобы узнать где меня найти? — Произносит Айдаров и тут же смотрит на меня насмешливым взглядом, а я чуть не задыхаюсь от такой наглости. Что он такое несет?!

Глава 27"

"Распахиваю рот и несколько секунд просто хлопаю ресницами. Он же шутит? Не думает же он на самом деле, что я пришла туда из-за него? Или же он настолько уверен в своей неотразимости и настолько привык, что за ним всегда и все бегают, что даже предположить не может, что кому-то это может быть неинтересно? — А вы я вижу с самомнением на ты? — Наконец отхожу от шока и возвращаю себе функцию “голос”.