Я тебе обещала?

– Что?

– Ну, так сразу не произнесешь!

– А можно меня уже в палату отвезти?

– Сейчас отвезут.

Переложили на каталку. Каждое движение – проблема, но ничего не болело, просто ничего не чувствовала.

Ну вот, в своей палате. Одна. Никто не тревожит. К вечеру Андрей приедет. Как он будет сюда добираться? Как в Шереметьево съездить! Может, люди уже разъехались по жарким странам?

Сестра тихонько постучалась, поставила на тумбочку воду, стала уговаривать кисель выпить. Принесла резинку для волос (просили перед операцией волосы убрать, а потом, видимо, кто-то заботливый снял, чтоб лежать было удобно, а может, и сама слетела).

Пить! Но надо проверить, сможет ли подняться в туалет. Стала тихонько подползать к краю, банки с трубками повисли, но все так хорошо заклеили, что не тянет. Устала, но поняла, что сможет. Сделала глоток.

Приехал Сергей Михайлович.

– Ну, что, все хорошо, уже смеяться можешь? Посмейся, я послушаю, а то у меня день тяжелый был! – посмеялась.

– Сергей Михайлович, а что за банки, зачем?"

"– Это лимфа отходит. Мы же тебя всю перекроили, нарушили лимфосистему. Нельзя, чтоб она скапливалась, вот лимфа в банки и отходит. Организму нужно около месяца приспособиться. Муж заберет отсюда – будет тебя привозить в онкоцентр для откачивания, сначала каждый день, потом раз в два дня, а потом по необходимости, увидишь.

– А сразу нельзя? – Она не любила тянуть, раз надо, то сразу.

– Не потянешь.

– О лимфе вы меня не предупреждали. Бонус какой-то!

– Мне мой тренер в детстве говорил: «Отожмись, сколько сможешь, и еще два раза». Лимфа – это еще два раза.

– А химия?

– Ну, это отдельно.

Ну, про это еще Нюше рано думать. Сейчас главное для нее привыкнуть к своему перекроенному телу и приспособить его под себя.

К вечеру начал отходить наркоз. Стало так больно, что сами полились слезы. Вошла сестра.

– Что же не позвала?

Закричала в коридор:

– Тут больной плохо! срочно! уколы!.