Я стану твоим щитом

С ужасом смотрела на лужи с грязно-алой водой. На вырванные с корнем молодые сосенки и страшные борозды на земле, будто здесь порезвился огромный зверь."

"Сотрясаясь всем телом, я, настороженно озираясь, пробежала по тонкому деревцу и, перемахнув через дымящий остов, с шипением приземлилась у бывшего костра. Пламя затушили похлебкой, большие ломти недоваренного мяса уже привлекли трех сорок, которые, оглушительно крича, бились за лакомые кусочки.

Издав боевой клич, распугав нахалок, я подбежала к облюбованному кусочку, вцепилась в него зубами и поволокла его к кустам.

Преследовать меня горластые птицы не стали, добычи хватило на всех…

Утолив голод, я бросила брезгливый взгляд на птиц, что пили из кровавой лужи, и принюхалась. В нос тут же ударили запахи: дыма, лошадиного пота и крови… однако, к моему сожалению, зверька тоже привлекла эта жуткая жидкость, и мне понадобилось применить немало усилий, чтобы увести тело подальше от страшной поляны.

Только удалившись от нее на приличное расстояние, зверь, поведя носом, обнаружил новый источник влаги и повел меня вглубь леса.

Вскоре мы оказались на берегу небольшого озера. Смердящая смесь воды, зеленых водорослей, мелких жучков и червяков. Заросшее тиной и камышом, с бегающими по островкам зеркальной глади водомерками и спрятавшейся под листом огромной жабой.

Пить такую воду я не могла, тело бунтовало, порываясь бежать к узкой просеке в камыше, и мне было все труднее его удерживать. На мое счастье, на мшистом валуне в маленькой выемке после дождя собралась вода.

В ней плавали жучки и травинка, но от нее не несло тухлятиной и тиной. Утолив жажду, я обессиленно растянулась на камне, с едва слышным писком потерла лапку и грудь. Небольшие ранки от когтей и зубов болели, но крови не было, и это радовало.

Мой зверь устал, мы много с ним прошли, но врожденное любопытство и ночной образ жизни не давали покоя, и мы снова двинулись в путь. Мне оставалось лишь направлять зверя в нужную мне сторону.

Ночной лес был прекрасен. Кудрявые березы шумели пышной листвой.

Над верхушками сосен громоздились холодные далёкие звёзды. Лес жил своей жизнью, в траве стрекотали сверчки, где-то вдали ухали совы, раздавались птичьи перещёлки, звериные завывания, писк, шорохи. От многообразия ароматов, обволакивающих словно туманом, кружилась голова. Я дышала этими запахами, богатыми, глубокими, какие я никогда ранее не ощущала…

Конское ржание я услышала, когда из-за деревьев стало медленно подниматься солнце.