Я стала злодейкой любовного романа

К концу книги почти все солдаты в замке Викторию ненавидели, тогда как добрую Элизу были готовы на руках носить… Раньше сюжет менялся с неохотой, а теперь мнётся и гнётся, как пластилин. К добру ли? Если он изменится слишком сильно, то я не смогу предугадывать события и, возможно, ошибусь в самый важный момент...

— Ого! — восклицает Элиза. — Да ты теперь спасительница оборотней! Но что именно случилось? Как ты остановила Алана? — тон у неё беззаботный, но глаза смотрят внимательно.

— Просто попросила его не устраивать кровавую жатву на моих глазах, — тихо отвечаю я, надеясь, что этого объяснения хватит.

Мне очень не хочется ссориться с Элизой. Тем более я и правда не имею видов на Алана.

* * *За разговорами входим в столовую, дворецкий громко объявляет:

Леди Виктория и Леди Элиза.

По сторонам от двери — стража. За столом уже сидит принц, рядом с ним двое его генералов.

Они о чём-то тихо беседуют с серьёзными лицами. Но стоит нам войти, как генералы встают, до меня долетает обрывок фразы:

— … будет сделано, ваша светлость.

Потом они кланяются принцу, кивают нам и уходят. Дворецкий закрывает за ними дверь.

— Доброе утро леди. Присаживайтесь, еда уже стынет, — говорит Алан.

На мгновение пересекаюсь взглядом с его серыми, точно туман, глазами. В сердце что-то ёкает, и я поспешно отвожу взгляд, но я успеваю заметить, что принц выглядит отдохнувшим. И даже умиротворённым. Неужели и правда решил закопать топор войны?

Над богато заставленным столом завис магический светильник. В воздухе витает аппетитный аромат. Мы с Элизой вежливо кланяемся, как положено по этикету.

Я присаживаюсь за свободный стул примерно посередине стола. Элиза садится напротив.

— Как спалось, леди? — спрашивает нас Алан, а сам смотрит только на меня.

— Спасибо, хорошо, — отвечаю.

— В вашем замке мне спится как младенцу, — смущенно говорит Элиза. — Спасибо, что спросили. А как ваш сон, милорд?

— Прекрасно, — отвечает Алан.

— Так приятно видеть вас утром, вот бы вы каждое утро завтракали с нами, — улыбается она, теребя салфетку. Волнуется. Но и шанс проявить себя не хочет упускать.