Я сделаю это сама

Вообще вы умеете защищаться? От огня, от нападения, от нежити?

- Кто бы меня научил, - усмехнулась я, но усмешка вышла горькой. – И когда бы я успела.

- Значит, не двигайтесь, что бы не происходило, - он принялся что-то плести пальцами, какую-то штуку, будто из золотистых нитей, а нити те тянулись прямо из его пальцев.

Раз – и наваждение пропало. Никаких золотистых нитей, но меня как будто отрезало от всех остальных – даже слышно стало на мгновение чуть хуже. А потом – снова нормально.

- Святой отец, как у вас с защитой?

Тот взялся за висящий на груди крест.

- Со мной, - с достоинством сказал он.

- Это несомненно, - генерал поклонился. – Высшая защита в некотором смысле неодолима, но – что у вас с обычной магической защитой? Понимаете, нежить не всегда готова принять во внимание божественное заступничество, а в райских кущах вам будет без разницы, чем сегодня завершится наше дело.

- Кхм, - едва ли не поперхнулся святой отец. – Обычно божественного заступничества хватало.

- Дело ваше, - пожал плечами генерал.

Отец Вольдемар глянул на меня странно, но ничего не сказал. А генерал продолжал командовать.

- Жак, мы с тобой сейчас проделываем дыру в периметре. Северин, готовься вступить на счёт «три». Выше нос, ясно?"

"Северин глянул на генерала так, что было ясно – опасается. Не уверен в себе.

- Вспоминай, чему учил тебя маркиз де Риньи, - спокойно говорил ему генерал.

Северин взглянул на генерала, нерешительно улыбнулся… и вдруг из его правой ладони плеснуло вверх серое щупальце. Плеснуло, сделало круг и втянулось обратно.

- Вот, всё ты можешь, - генерал потрепал мальчишку по затылку. – На счёт «три», так?

Оглядел всех – полковника Трюшона, Северина, отца Вольдемара.

- Раз, два, три!

18. Очень страшно

18. Очень страшно

Я не заметила, что сделали генерал и Трюшон, но – услышала какой-то очень отдалённый, на грани слышимости треск, и лежащие на полу зашевелились. Будто в замедленной съёмке, неторопливо и очень, очень страшно.

Вообще с виду – ничего особенного. Просто мужчины поднимаются с пола. Подумаешь, белые.