Я рожу тебе сына

— Олег, — ошалело моргаю, — спасибо, конечно, но что я там буду делать? У меня есть деньги, правда, не так много, но…

— Ты будешь работать у моего старшего брата Алекса в кофейне, — перебивает меня Олег, — много платить он тебе не сможет, но оплачивать вскладчину с ребятами квартиру потянешь. А если не бросишь свою работу в инстаграмме, тем более. Если у него получится сделать тебе рабочую визу, он сделает, если нет, тебе придется вернуться обратно. Но даже с рабочей визой, когда тебе станет тяжело работать, лучше будет вернуться.

— Я согласна, — выпаливаю, боясь даже пошевелиться.

Полгода. О, Боже, пожалуйста, ну пусть у этого Алекса все получится, и я смогу там пробыть почти до родов! Ясно, что рожать придется ехать сюда — к тому времени Соня уже будет дома, и мы вдвоем как-то справимся с малышом.

А в Праге я смогу заработать и отложить на то время, пока буду сидеть в декрете. Я сэкономлю, я и в кофейне спать могу, мне даже квартира не нужна. Вот только…

Как же я уеду, бросив Тимура? От одной мысли начинает болеть в груди.

Если бы не Олег, я бы даже стукнула себя. Но не хочется, чтобы он думал обо мне хуже, чем я есть, поэтому подхожу к нему и обнимаю.

— Спасибо тебе, — шепчу, сглатывая слезы, — прости, что я не могу тебе ответить…

Мы молча так стоим, я обнимаю его за шею, а он — просто опустив руки вдоль тела. Я знаю, это потому, что боится не справиться с собой.

Мысленно сама на себя кричу. Если постоянно думать о Талере, как тогда его можно забыть? А забывать надо, поэтому, когда я ложусь спать, мысленно представляю себе ведро, полное белой краски, и большую малярную кисть.

Представляю Тимура, вот он стоит, скрестив на груди руки, и смотрит на меня, чуть прищурившись. Макаю кисть в ведро, не забываю промокнуть о краешек, и начинаю закрашивать.

Думаю, что малярный валик подошел бы больше, Тимур большой, и мазков понадобится много.

Глава 26

Боль пришла с дыханием. Я хватаю воздух, но легкие как закупорены. И глаза будто заляпаны жижей — хочу их открыть, а не получается, ресницы склеились намертво.