Я прошел две войны!

В бою потерь не понесли, но на обратном пути были обстреляны самолетом-разведчиком «Хеншель-126».

Двухместный «хеншель» на малом ходу перехватил группу, сбросил несколько осколочных бомб и открыл огонь из двух скорострельных пулеметов. Погибли шестеро бойцов и молодой лейтенант, командир взвода.

Дорого обходились нам эти вылазки и удары по врагу. Хорошо организованные немецкие части не только быстро продвигались вперед, но и старательно охраняли свой тыл.

В общей сложности мы выходили из окружения двадцать шесть дней.

Больше всего страдали раненые, которым мы не могли при всем желании оказать нормальную медицинскую помощь. Если бы не наш хирург, многие из них бы не выжили. В распоряжении капитана и его небольшой санитарной команды имелось лишь немного бинтов, зеленки, йода, еще некоторые самые простые медикаменты. Самогон или спирт служил обезболивающим средством, им обеззараживали раны, когда кончался йод.

Каждый раз, когда очередная группа отправлялась на боевое задание или в село за продовольствием, Усольцев напоминал:

– Медикаменты… обязательно ищите медикаменты и перевязочный материал.

Что больше всего врезалось в память за эти четыре неполных недели выхода из окружения.

Однажды я увидел наших пленных. Несколько сот человек брели по дороге колонной по шесть человек в ряд. Подходил к концу август, было еще жарко, но большинство красноармейцев шли в шинелях, без поясов, зачастую распахнутых, без знаков различия.

А вышитые на буденовках крупные звезды остались, и конвоиры не обращали на них внимания. Некоторые бойцы несли за спинами вещмешки, другие – сумки из-под противогазов, но каждый нес котелок или литровую консервную банку с проволочными дужками.

Бряцание сотен котелков, банок и шарканье подошв разносились вдоль дороги.

Позади колонны следовали несколько повозок, в которых сидели конвоиры, а также раненые или обессилевшие бойцы."

"У меня мелькнула мысль напасть на конвой, но из этого ничего хорошего бы не получилось. Колонна растянулась на полкилометра.