Я прошел две войны!

Убитых было одиннадцать человек, восемь – тяжело ранены. Самое разумное было похоронить погибших, но я не решался это сделать. Получалось вроде того, что я заметаю следы неудачного боя, который не сумел толком провести. Километров через пять, когда остановились на привал, лейтенант Дейнека сказал мне:

– Лошади едва плетутся, и люди вымотаны. Надо похоронить ребят.

Земля в лесу была влажная. За час мы вырыли яму, опустили в нее тела погибших (еще один боец умер от ран) и, постояв над обложенным хвойными ветками бугорком, двинулись дальше.

Нас встречали каким-то недобрым молчанием. Во всяком случае, так мне показалось.

– Докладывай, Василий Николаевич, – коротко кивнул мне полковник Усольцев.

– В ходе боя с механизированной немецкой группой погибли двенадцать бойцов. Семь – тяжело ранены, еще несколько товарищей получили менее серьезные ранения и контузии, им требуется медицинская помощь.

– Ты врач или командир? – вмешался майор Козырев.

– Подбили и сожгли бронетранспортер, три грузовых автомашины и два мотоцикла. Убиты около двадцати немецких солдат и один офицер. В числе трофеев захвачен пулемет МГ-34, пять автоматов и тысячи полторы патронов к ним.

Я сделал паузу, хотел добавить что-то еще, но меня качнуло, и я с трудом устоял на ногах – сказывалась контузия от близкого взрыва гранаты.

– Ранен, Василий? – спросил Усольцев.

– Нет. Гранатой слегка оглушило.

– Разрешите доложить, товарищ полковник? – козырнул Валентин Дейнека.

– Докладывай.

– В ходе боя не меньше семи-восьми немцев получили ранения. Гранатами разбили два пулемета. Захватили часть документов убитых фрицев, десятка три гранат, индивидуальные медицинские пакеты.

– А что, неплохо команда Гладкова сработала, – обернулся к начальнику штаба Усольцев. – Шесть единиц техники сожгли, два десятка фрицев уничтожили. Трофеи жидковатые захватили, но бой, судя по всему, тяжелый был.

Я молча кивнул в ответ, подтверждая, что бой действительно был нелегкий.

– Двенадцать павших товарищей похоронили как положено, – сказал я. – Донести не сумели, раненых много.

Я ожидал, что мне выговорят за немалые потери, но Усольцев и Козырев промолчали. Главное, врагу нанесен реальный урон, да еще пулемет трофейный захватили.

Комбат Крайнюк, возглавлявший другую группу, действовал более осторожно. Его бойцы уничтожили два грузовика и около десятка немцев.