Я промазал, опер – нет

– Много ты знаешь, о чем я мечтаю, – с чувством облегчения, как мне показалось, махнула в мою сторону девушка. – Мне бы родителям позвонить.

– Даже не думай.

Я уже забрал у Олеси мобильник, отключил его, а сим-карту оставил в кабинете у Дарьи. И с домашнего телефона снял шнур, чтобы она не поддалась соблазну позвонить родителям.

– А подруге? Про нее-то никто не знает...

– Не факт. Вашей группе дали почти два месяца форы, но, возможно, за это время убийцы собрали про вас массу информации...

Я не знал, как происходила смена киллерских караулов.

Возможно, после гибели первого наемника в Черногайск из Москвы пожаловал второй. А может быть, их изначально было двое. Один собирал информацию, другой убивал, после чего вспомогательное звено заменило основное. Информация на жертв имелась, поэтому дело быстро пошло на лад. Более того, второй киллер даже успел познакомиться с Моносеевой, первой своей здесь жертвой. В дом к ней с ее разрешения проник, похоже, что бутылочку с ней распил. Ну а дальше пошел по трупам быстро, без страха и сомнений. .. Ему совсем чуть-чуть осталось, чтобы точку поставить... Как бы подкрепление из Москвы не подтянулось... Или уже?

В любом случае положение очень серьезное, и никто из нас не должен был расслабляться.

– Мне страшно, – поежилась Олеся. – Мне нужно успокоиться... Всем нужно...

Я и опомниться не успел, как на столе появилась початая бутылка коньяка. Протестовать я не стал и молча полез в холодильник. Сыр там у меня, колбаска... В конце концов я не трезвенник и не язвенник.

Но коньяк очень скоро закончился, да и женщины разомлели. Не до веселья им: Дарья как бы на службе, а Олесю страх изнутри гложет. И устали они очень за день. Мало того что под артобстрел попали, так еще и успокаивались то водкой, то коньяком...

Я установил на кухне раскладушку, застелил ее, затем взялся за кресло, с помощью Дарьи заполнил им всю прихожую.

– Кто здесь спать будет? – с озорными нотками в голосе спросила Олеся.

Я молча показал на себя.

– А как же в туалет ходить? Через тебя перебираться? А если споткнусь? Если к тебе в постель упаду? Если вставать не захочу?

Дарья вымученно улыбнулась, исподлобья глянув на нее. Не нравилась ей такая перспектива. Потому и не оставляла она меня наедине с Олесей. Как бы чего не вышло..."

"– А ты что, Иван, собираешься спать? – наигранно проявила она удивление. – Но так нельзя: за дверью нужно следить. Я, конечно, понимаю, бессонная ночь, напряженный день.