Я промазал, опер – нет

– А если не хочет? – протестующе посмотрела на меня Олеся.

– Вас, барышня, не поймешь. То хочешь, то не хочешь... Приказ состоялся, как вы этого просили. Так что сейчас мы приступим к составлению фоторобота гражданина, условно именуемого Волчьим Хвостом. И номер его лимузина можешь назвать, – снова на «ты» перешел я.

– Я забыла.

– Может, хватит? – неприязненно наморщил я брови.

– Но я правда забыла. Из головы вылетело. Вернее, взрывом выбило... Может, еще вспомню?

Глядя на Олесю, я не мог разобраться, издевается она надо мной или действительно ее подвела память.

Вроде бы и взгляд не глумливый, и хитроумной улыбки я не замечал, но мне совсем не нравилось ее поведение.

– Вспомнишь, – кивнул я. – Клин клином вышибают, не слышала такую поговорку? Один клин ты уже видела. Будет тебе и второй.

– Это ты о чем, капитан? – недоуменно и с едва уловимым позерством спросила девушка.

– Узнаешь о чем, когда вторую гранату поймаешь. Только я не знаю, выживем ли мы после этого или нет?.

. Пойми, все очень серьезно. Киллер применил тяжелую артиллерию, но дело даже не в том. У него есть такая артиллерия, вот в чем проблема. Если был один гранатомет, найдется и другой. И снайперская винтовка, и взрывные устройства – все будет. Если, конечно, мы не справимся с телом.

– С каким телом? – не поняла меня Олеся.

– С телом дракона. Я срубил одну голову, но осталась вторая, третья. Можно и с ними справиться, но вырастут другие. В тело нужно бить, в сердце, в человека, который заказал преступление.

И ты должна помочь нам найти Волчий Хвост. Да что я распинаюсь тут перед тобой?

– Затем и распинаешься, что жить хочешь, – сказала Дарья, менторски постучав кончиком авторучки по столу. И строго посмотрела на Олесю: – Ты приговорена. А с тобой приговорен и капитан Петрович. Ты хоть это понимаешь?

– Да я-то понимаю... Ладно, ваша взяла...

Дарья вызвала к себе Агранова, и он по компьютеру со слов Олеси составил комбинационный портрет предполагаемого преступника.

И номер машины я узнал, вернее, три цифры из него. С этой добычей я и пошел к Мережику, а он ждал меня, как оказалось, с нетерпением.

– Что-то долго ты, – заметил он, забрав у меня листок с портретом.

– Алехина не сдавалась. До сих пор боится говорить.

– Ей уже нечего терять.

– Да, но она не хочет этого понимать. Защитный рефлекс, а без него и с ума сойти можно.

– С ума от этой рожи сойти можно! – тряхнув листком, хмыкнул Мережик.