Я промазал, опер – нет

– Ну, как слона не называй, он все равно растопчет.

– И на слона найдется управа.

– Разве ж я против?

– Да ты-то не «против», капитан... – недовольно глянул на меня начальник ГУВД. – Но этого мало. Нужно быть «за»! Рвать и метать! А вы топчетесь тут на одном месте! А люди продолжают гибнуть! Давно бы уже киллера взяли, если бы по уму работали!

– Да его-то мы возьмем, – кивнул я. – Рано или поздно он попадется. Уж больно настырный малый. Но дело не в нем, нужно причину искоренять.

– Знаешь, почему тебе, капитан, не быть майором? – недобро глянул на меня генерал.

Отвечать на этот вопрос я не стал, да он и не ждал этого.

– Потому что умный слишком. И еще с инициативой... Причиной пусть Москва занимается, понятно?

– А я о чем? – уязвленно огрызнулся я.

Гнутьев незаметно показал мне кулак, но меня это лишь еще больше разозлило.

– Ну, если и ты о том же, капитан, значит, дела пойдут на лад, – оскорбительно усмехнулся генерал.

Что ж, я мог его понять. Одно дело, когда в городе убивают, и совсем другое, когда происходит серия заказных убийств.

– Хотелось бы на это надеяться, – расстроенно буркнул я.

– А тебе не надо надеяться, капитан! Тебе надо работать! – еще больше взвинтился генерал.

Видно, не привык он к тому, что подчиненный раз за разом огрызается.

– Работаю.

– Плохо работаешь!

– Можете меня за это уволить. Плакать не буду.

– Что?!

Вот сейчас генерал напоминал грязевой вулкан, готовый к извержению. Побагровел, трясется, как будто лава вверх по кратеру поднимается. Как бы не лопнул от распирающего напряжения, а то ведь грязью всех зальет.

На этот раз мне хватило ума промолчать и даже опустить голову.

"– Вы, капитан, очень много на себя берете! – продолжал бушевать генерал. – И увольнением пугать нас не надо. Мы будем вас этим пугать!.. Подполковник Хворостов, подготовьте материал на капитана Петровича, рассмотрим его на аттестационной комиссии.

Хворостов плотно сжал губы и медленно поднялся. Не глядя на него, сквозь зубы сказал:

– Товарищ генерал, в том списке, который поднял капитан Петрович, находилась моя жена.