Я — палач (том 3)

Один из гвардейцев, чернокожий здоровяк с рассечённым ухом, что-то проорал.

Солдаты, которые были во дворе, начали разряжать винтовки и бросать их на землю.

Тем проще.

Первая линия атакующих северян закрепилась на берегу ещё раньше. Сейчас прибывали другие. Тихо, ни выстрелов, ни взрывов. Только боевая ригга Лина куда-то шла, её двигатели громко молотили.

Мои войска с подозрением осматривали сдавшихся. Но пока всё спокойно. Сегодня получат только те мучители, которых сейчас искали.

Среди прибывших был мой адъютант.

— Отсюда отошла толпа безоружных, — сказал я. — Найдите её, но не показывайтесь на глаза. Там Небожитель. Просто скажите мне, куда идти, и я найду его сам.

— Да, господин Наблюдатель.

— А ещё, — я притянул его к себе и шепнул. — Отправь надёжного человека в столицу в гражданской одежде. Пусть найдёт какого-нибудь бандита, чтобы тот отвёл его к своему падре.

— Падре?

— Да. И пусть он передаст этому падре, что я пришёл. И чтобы этот падре рассказал об этом остальным.

— А банды послушают? — удивился адъютант.

— Никуда они не денутся. Они знают, что я приду.

Адъютант ушёл.

Я посмотрел на Небожителя Марда. Он уже умер. Я склонился над его телом.

— У тебя полно друзей, — сказал его дух.

— Те люди в столице мне не друзья. Просто они знают, что нельзя быть моим врагом.

— Они умнее, чем мы, — дух засмеялся. — Ты же можешь освободить меня? Мою душу от того, что привязано ко мне? Я хочу освободиться.

Я положил ему руку на мокрый лоб.

— Куда мне идти? — спросил дух.

— Куда хочешь. Мне до тебя больше нет дела.

— Это всё план Таргина Великого. Сначала он призвал в столицу того, кто называет себя Королём-Спасителем. Говорил, что он поможет нам разобраться с тобой.

— Ну надо же, — равнодушно сказал я. — Какая новость.

— А потом приказал нам напасть на него.

— Я знаю. Он не может навредить своим детям.

— Все думали, что Таргин умирает, что это Фойл правит от его имени. Но это его план. Ведь когда ты убил Натейра, он… он стал…

— Я знаю, каким он стал. Проваливай, дух. Больше нам не о чём говорить.

Дух исчез. Теперь у него свой путь.