Я — палач (том 3)

А на голову надел шлем, тяжёлый, и с перьями, хоть и не с такими большими и яркими, как у гвардии Таргина Великого.

Но пора идти дальше, прямо во дворец. Сначала прорваться через охрану, потом в залы. И потом где-то там искать Валерана Дерайга. Одному будет сложнее. А если он ещё начнёт бегать…

За очередной дверью лестница, ведущая наверх. Я медленно поднялся по каменным ступенькам, прислушиваясь к звукам. В ушах слышался звук собственного сердца, но вниз пока больше никто не спускался.

Я побродил ещё, пока не выбрался и не оказался в большом зале.

Дверь, откуда я вышел, находилась под лестницей. Но это не единственный вход в туннель. Здесь много таких ходов. Один наверняка мог идти из кабинета Валерана Дерайга. Там, наверняка, и охраняли сильнее. Но вряд ли Наблюдатель рискнёт спуститься вниз, особенно когда там была стрельба.

Я поправил доспех и поднялся на второй этаж. Там слышались звуки ссоры.

— Ты хочешь нарушить присягу?

— А вот и нет! Я помню слова, а ты? Как там говорилось? Я торжественно присягаю на верность Верховному Наблюдателю Таргину Великому и клянусь служить Небожителям Дерайга.

— Какая разница? Не все Дерайга были Небожителями! Прошлый, который был до Валерана, тоже не был Небожителем, а вот его сестра-близнец, которая умерла, была.

— Да ты не слушаешь! Небожителем был Инжи, Громов тоже Небожитель. И они сейчас оба против нас! А кто такой Валеран, я спрашиваю ещё раз! Почему это мы должны за него умирать? Он же вообще чужак на севере!

— Потому что его назначил Наблюдателем сам Таргин Великий.

— Ещё чего! Если бы Таргин хотел его наказать, он бы давно это сделал, а не давал ему титул. Таргин хочет нового правителя, но чтобы тот захватил власть сам.

— А мы лишь пешки в этих играх, — грустно сказал третий голос, который молчал до этого.

— Лично я не собираюсь подыхать. Я ухожу.

— Предатель, ты…

— Это ты предатель!

Раздались звуки борьбы. Я выглянул. Несколько гвардейцев дрались друг с другом. Ну пусть развлекаются, мне пока не до них.

Хотя их моральное состояние оставляло желать лучшего. И не только их. Они уже решили, что проиграли.