Я прячусь от ветра

— Я прекрасно себя чувствую, — едва слышно, надрывая связки просипела больная, срываясь на кашель, — немного полежу и буду здорова.

— Как же! Прошлый раз до чего дошло? Почти три недели в итоге выходить не могли. Разве это дело? Что, неужели мы дров не напасемся, чтобы одну комнату натопить? — воскликнула Ченни, с мольбой глядя на меня. Конечно, я вполне разгадал ее лукавство, но в чем-то экономка была права. Сидеть в холоде точно не дело.

— Говоришь, Анна тяжело болеет?"

"— Не тяжело, но долго, если сразу не лечить.

— ЧТО?! — не знаю, кто был больше шокирован, но светобоязнь Анны резко прошла, я у меня проснулась страсть к врачеванию.

— Говорю, растопить камин надо. Поможете? — как ни в чем не бывало, продолжила Ченни.

— Конечно. Идем, расскажешь мне, что еще нужно сделать, чтобы она быстрее выздоровела.

Идемте. Я все-все расскажу.

— Ченни! Не смей!.

— Встанешь — будем от кашля лечиться. Грудь натирать. Три раза в день, — весомо пообещал я, проследив за тем, как бледное лицо вытягивается от удивления. Все еще сомневаясь в серьезности сказанных слов, Анна продолжила движение, пусть и не так резко, так что пришлось добавить. — И Кастана позову. Чтобы держал. Он будет счастлив.

Сердито сверкая глазами, Анна тут же рухнула обратно на кровать, скрестив руки на пышной груди, скрытой отвратительной, сероватой рубашкой.

— Она запомнит. И будет мстить.

— Пусть. У нее доброе сердце. А если не лечить, потом совсем плохо будет.

— Так что надо-то?

— Про камин я серьезно, — перестав смеяться, ответила экономка, — а еще она есть не хочет. Говорит, что опять поправилась, а там что, только то, что надо и растет.

— ТЫ все приготовь, а я уж прослежу, чтобы поела. До последней крошки. И камин сейчас растопят. Кажется, она Лерана больше других уважает и нормально переносит?

— Да, с харом у них вполне нормально выходит общаться.

— Вот его и пришлю ей камин затопить. А дров у нас хватает, не слушай ее. Как кончатся — еще людей в лес отправлю. Не экономь сильно. Холодно в доме.

— Так ветер сильный был, все тепло повыдувало.

— Сильнее топите, пока холодные ночи.