Я прячусь от ветра

— Мы так хорошо продали последние ваши пояса и гобелен с золотой нитью, что можем каждой из твоих девиц новый гардероб справить. Даже будь их мужья совсем бедны. Но хочу тебе напомнить, что мы недурно заработали на родине, так что послушай разумную женщину, не мешай мужу тебя наряжать. Иди, вон, с Люрой поздоровайся. Подарок уже подготовила? Вот видишь. А ты на меня отвлекаешься.

Фыркнув, я только улыбнулась. Все мои важные и такие весомые аргументы разбились. Впрочем, наверное помешать Тазуру я пыталась скорее для вида.

Мне и самой хотелось чего-то более светлого и праздничного в одежде. Покачав головой на последок, обернулась к ряду напротив, где, рассматривая ленты, стояла глубоко беременная Люра. Ее живот был уже такой большой и круглый, что казалось, она дохаживает свои последние недели, хотя до родов было еще около двух месяцев.

— Как себя чувствуешь?

— Ваша милость? Приветствую, — широко и светло улыбаясь, отозвалась женщина. От нее веяло уютом и той тайной радостью, что так свойственна будущим матерям.

 — Все хорошо, только спину ломит к вечеру.

— Муж твой где? — Гаранд неожиданно нашел подход к вредному характеру супруги, направив его в верное русло.

— Где-то здесь ходит. Видано ли, первая настоящая ярмарка за столько лет, — широкая улыбка отражала нашу общую радость. Это и правда было значительным событием. К нам не просто приехали торговцы, но целый караван, так что пришлось ставить шатры и прилавки за пределами деревни на большом лугу. Люди из Весты и Долинки выезжали затемно, чтобы успеть на торги, которые обещали растянуть дня на три.

Не знаю, как Тазур этого добился, но перекупщики забрали у нас почти все товары, готовые к этому дню, и привезли то, чего не было в баронстве. Тонкие ткани, приправы, некоторые лекарства. Да на одних лентах и зеркалах, что в этом году пользовались особым спросом, торговцы сделали целое состояние.

С удовольствием и радостью рассматривая прилавки, я впервые за несколько лет видела сало в пряностях, заморские орехи в меду и какие-то длинные зеленые овощи, очень кислые на вкус, от которых потом так сильно хотелось пить, но от одного их вида набегала голодная слюна.

Счастливые лица людей, проходящих мимо и склоняющих головы, яркие платья и смех детей. Для них за границей телег и прилавков устроили какое-то представление. Для меня это все было как подтверждение, что выбранный когда-то путь — верный.

— Смотрите, что тут есть! — Люра, с восторгом рассматривая какую-то маленькую баночку, сунула ее мне под нос.