Я прячусь от ветра

Бредя из последних сил и чистого упрямства, не отрывая глаз от тропы, я уже даже не ругался, мечтая только о том, чтобы выйти из этого треклятого леса.

Сперва, первые часа три, было смешно. Я со смехом показывал Лерану один и тот же куст, с характерными кривыми ветками, которые просто невозможно было спутать ни с чем другим. Хар хмурил брови, не особо разделяя моего настроения. Смех пропал тогда, когда исчез Хазет, вместе с остальными местными. Минуту назад мы разговаривали, а через мгновение, повернув голову, я не увидел стражника, вмиг покрывшись гусиной кожей.

— Они пропали? — тихо, нагнувшись к Лерану, спросил для уверенности. Мне показалось, что глаза подводят.

— Как видишь, лард. Не знаю, есть ли смысл вообще куда-то идти, если дорога водит нас кругами.

— Нас не дорога водит, — отозвался, не в состоянии больше игнорировать происходящее. — Это тот фейри, «злобный фей», как говорит Вирана. Думаю, нас наказывают за упрямство.

— И ты не сердишься? — прислонившись к ближайшему дереву, устало потягивая мышцы, уточнил хар.

— А в этом есть смысл? Если бы я верил, что мы можем как-то повлиять на ситуацию… Сколько у нас раненых?

— Трое без людей миледи. У остальных царапины.

— Хоть бы этих домой выпустил, — покачал я головой, вновь двигаясь по узкой, но такой явной тропе, что сомневаться не приходилось. Сделав два шага, остановился, — А ну, подождите тут. Попробуем иначе.

Резко свернув в густые заросли, я, как лось, двинулся прямиком через бурелом. Куда-то меня вывести было должно.

— Быстро ты, — выплюнув веточку изо рта, зло произнес мужчина."

"Мы брели еще с час, пока на голову, резко и внезапно не хлынул поток воды такой силы, что в первое мгновения я даже опешил. Видно не было ничего абсолютно. Вода заливала глаза, за мгновение промочив одежду насквозь.

— Лард, наши раненые пропали, — добил новостью хар, подходя ближе, такой же мокрый и злой, как и я.

— Надеюсь, он все же их возвращает в поместье, а не топит в болотах, — ответил, срываясь на рычание.

Из-за дождя стемнело очень быстро. В какой-то момент мы просто оказались в сырой, хлюпающей, практически непроглядной тьме.