Я прячусь от ветра

Вопрос задали спокойно, и я все же решила попросить.

— Не зовите меня так. Это очень неприятно.

— Хм. Скажи тогда, как звать?

— Анна. И да, баня есть. За домом. Но дров мало.

— Этот пустяк решим. Что со стиркой?

— Покажу воду, дам чаны и мыло. Стирать не буду, — рискнула я. Великан фыркнул, пряча улыбку в бороде.

— Какая хозяйка кому-то достанется. Или замужняя?

— Вдовствующая, — тихо, сквозь зубы ответила, — но хозяин мне не нужен. Что, пойдемте баню покажу?

— Погоди, быстрая Анна. Парней поднимем, сразу задачи раздадим, чтобы по десять раз не ходить.

Вернувшись на минуту в палатку, великан вернулся с какой-то трубкой. Прижав ее к губам, мужчина дунул. Хорошо так, со всего объема легких. Только звука не было. Я ждала, недоумевая, что происходит. Но уже через несколько мгновений словно из под земли вокруг стали собираться воины. На удивление бодрые, но какие-то сердитые. По мере того, как мужчин становилось все больше, я пятилась за спину их командира. Дождавшись, когда за широкими спинами уже и палаток видно не было, мужчина спрятал свою трубку, посмотрев на воинов.

— Парни, есть шанс попасть в баню и простирнуться. Что скажете? — толпа ответила нестройным одобрительным гулом. Командир кивнул. — Нужно немного поработать, впрочем не чрезмерно, так что собирайтесь по отрядам, будем задания раздавать. Анна, куда пропала?

Великан огляделся, пытаясь найти меня. Увидев, что я почти стала частью его спины, усмехнулся.

— Никак испугалась? Со мной не стушевалась — с парнями справишься.

Парень, поймавший меня у стены дома, счастливо закивал.

Первым делом, под присмотром хара, выдала им из амбара чаны, в которых шерсть после стрижки мыли. Установив пять огромных железных котлов, мужчины поделились на группы. Одна группа отправилась за водой к реке, что текла чуть ниже. Вийка здесь была мелкая и узкая, с плавным берегом.

Не мне, тут же одернула себя. Ларду.

Поймав эту мысль, тяжело вздохнула."

"— Что грустишь, Анна? Мы люди не злые, — спокойно сказал хар, представившийся Лераном, зорким глазом следя за своими воинами, слаженно работавшими руками, — девок не портим, стариков не обижаем.