Я - плата вампиру!

Меня не устраивало, что она не идёт на поводу у своего желания, как поступали вампирессы. Но с другой стороны, ведь будет очень забавно добиться в итоге своего.

— Нет! — выдохнула она, вжимаясь в стену.

Хотел прикоснуться к ней, но вспомнил, что только что был с Эллиной, и применил заклинание самоочистки, от которого Ламия испуганно вздохнула.

— Не стоит так пугаться! Простое заклинание самоочистки!

Дальше началось сумасшествие. Очерчивая манящие губы, проник пальцем ей в рот, едва сдерживая стон, когда Ламия стала его посасывать.

Тело просило прикоснуться к её оголённой коже, поэтому разорвав на ней тонкую ткань ночной сорочки, молниеносно втянул сосок в рот, блокируя руки девушки. Если меня ещё что-то и останавливало, то после того, как Ламия застонала, её участь была решена. Поднял за попку и швырнул на кровать, наблюдая, как она шустро отползает от меня подальше. Наступал словно хищник, скидывая с себя рубаху и слегка ослабляя шнуровку на штанах.

— Что ты делаешь?! Я не хочу с тобой заниматься… этим! — её стеснение произнести слово «секс» немного насмешило.

Знала бы ты, девочка, что я делаю с тобой в своих фантазиях, то от возмущения не смогла бы произнести вообще ничего.

— Очень в этом сомневаюсь!

Рывком схватил её за лодыжку и дернул на себя. Ламия взвизгнула, цепляясь за покрывало и пытаясь вырваться из моего стального захвата. Если бы я не ощущал её дикого возбуждения, то отступил бы. Пусть я убийца, но не насильник.

Схватив обе руки девушки в свою ладонь, припал губами к оттопыренным соскам. Жаркий стон вновь порадовал мой слух, и я сильнее втянул в себя твёрдый камушек. До вампирского слуха донеслось бешеное сердцебиение. Ей нравилось, определённо. Только признаваться в этом она не собиралась. Очередной раз дёрнув бёдрами, Ламия попыталась отодвинуться от меня, но я крепче сжал юное тело в своих объятиях.

Я был словно в бреду — ласкал нежную грудь языком и отчетливо ощущал запах её желания.

Оно туманило разум, подталкивая меня к дальнейшим действиям. Призвав магию, обмотал запястья девушки балдахином, тем самым блокируя её руки. Не спешил сделать её своей, хотя ипостась умоляла об обратном. Сильнее магией натянул балдахин таким образом, чтобы руки Ламии были подняты над головой. Она часто дышала, не сводя безумного взгляда с моего лица. Хищно улыбнулся и, навалившись на неё всем телом, смял пухлые губы в страстном поцелуе.