Я - плата вампиру!

— Не дождешься! — её глаза пылали гневом и решимостью.

Рывком склонился к её шее и только хотел вонзить клыки, представляя предстоящее удовольствие, как в дверь кабинета тихо постучались.

— Господин Лестат! К вам семейная пара из городка.

Прикрыл глаза, пытаясь унять ярость. Ещё бы секунда, и девушка была бы моей, страстно отвечая на ласки.

— Иду! — рыкнул я, выпуская Ламию из капкана рук.

Она вмиг отскочила подальше и, поправив лиф платья, гневно сверкнула на меня глазами.

— Для этого ты берёшь девственниц! Нравится с ними играть?!

— Ты уж определись! Я — вы или ты! То ты мне выкаешь, то тыкаешь! Дам тебе один совет, — при моём тоне девушка поджала губы, — старайся не сталкиваться больше со мной!

Не слушая ответа, развернулся и пошёл на выход.

Непонятно, зачем ко мне пришли люди, но раз пришли, значит, им от меня что-то нужно.

Спускаясь по лесенке, размышлял о том, что сейчас произошло в моём кабинете. Впервые со мной такое. Я видел, что наше желание взаимно. Чувствовал возбуждение и никак не мог понять её протеста.

Страх от предстоящей боли? Так все человеческие женщины через него проходят. Страх заниматься сексом с вампиром? Так по факту, строение моего тела ничем не отличается от мужчин её города. Тогда что? В голове крутилась одна мысль, но я никак не мог её поймать. Меня смущал ещё тот факт, что если я с ней пересплю, то кровь будет уже не такой манящей, и мне придётся довольствоваться ею целых пятьдесят лет. Решив задавить в себе внезапные хотелки, мысленно пожелал скорейшего появления Элины. Уж она-то точно не станет мне отказывать, вампиресса знает, как доставить мне удовольствие. Ну, и себе заодно.

14. Спокойствие

Ламия

После ухода вампира пыталась унять бешеное сердцебиение. Если каждая уборка будет проходить именно так, то я сойду с ума. Не знаю, откуда взялись силы для отказа. Скорее всего, лёгкая боль, которую Лестат мне причинил, лаская внутри пальцами, и принесла прояснение рассудка. Я будто протрезвела. Выплыла из сладкой неги. Что ни говори, но его запах и прикосновения были очень приятны.

Будь он человек, а я не его кормом, то тогда, наверное, не смогла бы сказать нет. Между ног ныло, а низ живота пылал. Жалобно всхлипнула, прикрывая рукой рот. Не дай бог попасться на глаза Синоре в таком состоянии. Стыдоба какая. Ещё непонятно что про меня подумает."

"Мне двадцать лет, но этот поцелуй и прикосновения — первые, которые затронули мои чувства. Конечно, ТАКИХ прикосновений у меня никогда не было, но поцелуи — были.