Я - плата вампиру!

Её решение было мгновенным, стоило только увидеть крупного мужчину, который не сводил с вампирессы горящего взгляда. Если кратко, то она быстренько его женила на себе и утащила на окраину города, подальше от других людей.

— Элина! — взревел я, вышибая входную дверь ногой. — Лина, твою же мать! Где ты есть?!

— Ну чего ты так орёшь?! — шикнула она, недовольно осматривая выломленную дверь. — У нас пожар?!

— Ламия рожает! — на большее у меня слов просто не хватило.

Всё недовольство мигом сошло с её лица, стоило только услышать эту фразу.

— Да давай уже портал!

Поняв, что это она обращается ко мне, махнул рукой, открывая доступ к своей спальне.

— О, не-не! Ты не пойдёшь! Здесь сиди!

Она шагнула в магическую дверь и, грозно на меня посмотрев, растворила переход в воздухе.

— Она знает, что делает, — обернулся назад и увидел Фарона, мужа Лины. Он стоял в дверном проёме, складывая руки на груди.

— Извини за дверь, — буркнул я.

— Бывает, ты ведь не специально. Да и твоё состояние можно понять. Совсем скоро я буду на твоём месте.

От услышанного я потерял дар речи, внимательно разглядывая мужчину и подмечая каждое его движение.

— Лина беременна? — не выдержал я.

— Второй месяц пошёл, — довольно кивнул мужчина.

Устало опустился в рядом стоящее кресло и попытался поверить в услышанное. Вот почему она потащила его в ратушу, желая быть супругой, а не просто любовницей — Лина нашла свою недостающую половину. В душе разлилось спокойствие.

За разговорами пролетело время. Я постоянно поглядывал на часы, пытаясь себя успокоить, что роды не могут пройти так быстро. Фарон отвлекал, как мог, но и на его лице с каждым пройденным часом проскальзывало беспокойство. Когда ждать сил уже больше не осталось, я сотворил портал. Смотря на пространственную воронку, которая вела в холл моего дома, взволнованно взглянул на Фарона.

— Пойдём уже, а то сердце не на месте, — подтвердил он мои слова.

Оказавшись в холле, я сильно удивился. Повсюду горел свет, и две девушки несли воду. При виде нас с Фароном они приостановились, но потом, сделав хитрое выражение лиц, направились к лестнице.

С замиранием сердца стал подниматься следом за ними, с каждой ступенькой впадая в панику. Дверь нашей спальни была закрыта, но оттуда отчетливо доносился приглушенный голос Лины.