Я - палач (том 2)

Кто-то испуганно сглотнул.

— Готов? — спросил я, вытягивая левую руку.

— Да, — ответил Инжи. Лицо у него от пылающего вблизи огня вспотело и начало блестеть.

Покойный Небожитель Тэрта умел вызвать целый дождь из красных молний. Но у него было много времени, чтобы этому научиться. Я же пока мог бросить только одну или две хиленьких молнии. Хотя они были неплохими.

Левая рука начала неметь, будто я её отлежал. Пальцы закололо, они начали чесаться. Они теряли чувствительность, даже холод я больше не ощущал ими.

Пора.

Я чуть приподнялся, прикрыл глаз, когда меня забросало крошкой холодной земли, которая поднялась в воздух от очередного взрыва, и примерился для броска.

— Давай! — скомандовал я.

Рука онемела ещё сильнее. Я размахнулся и выбросил её вперёд так сильно, что почувствовал это в плече. С кончиков пальцев слетела красная молния, и к пальцам сразу вернулась чувствительность. А следом за молнией полетел здоровенный огненный шар, оставляя на своём пути искры. Сразу стало холоднее.

Один панцирник задымился после попадания моего заряда.

Остальные бронемашины остановились. Теперь они будут выцеливать нас.

— Пошли отсюда! — приказал я.

Рядом начали взрываться снаряды. Не обычные болванки, а что-то со взрывчаткой. Завоняло тухлым яйцом. Снаряды с игниумом.

Меня закидало землёй. Один камешек больно стукнулся по лбу, а за шарф на шее насыпалась целая горсть холодных камней.

В ушах звенело от бесконечных взрывов. Надо уходить ещё дальше.

— Едут! — вдруг заорал Варг, прижимая наушник плотнее. — Лин завёл своё корыто.

Вот и посмотрим, куда ушло столько денег. Я повязывал шарф назад и отошёл ещё дальше от обстрела. К озеру, покрытому льду, теперь близко. И из-за этого очень холодно.

Панцирники врага подбирались к первой линии траншей. Я насчитал штук десять, идущих одним строем, а позади двигались ещё.

Но лобовая броня панцирников была неуязвимой для других орудий. Она сдерживала всё, что прилетало туда.

Как оказалось, временно.

Что-то гулко выстрелило у нас в тылу. Один из панцирников вдруг остановился. Прямо посреди лба у него зияла здоровенная и неровная дыра.