Я, они и тьма

Ват Йет даже пытался ее провоцировать, стараясь выбирать выражения покровожаднее, затронув темы рабства. Но — ноль реакции. Только испуганные глаза да излишне бледная кожа.

А потом ее взгляд остановился, остекленел, как у него самого. И она начала говорить сама с собой. Вот это Дерека Ват Йета напрягло, и он решил наконец поговорить с темной наедине и откровенно. Уже пора бы.

Ей с каждым шагом становилось все хуже. Она качнулась на ступеньках дворца, и если бы Дерек не придержал ее за плечи, то упала бы.

— Идти сможешь? — спросил он, хмурясь и всматриваясь в ее лицо, но она, казалось, его уже не слышала.

Ват Йет едва успел подхватить ее на руки."

"Рассыпавшиеся по плечам русые волосы. Серые, почти черные тени под глазами от усталости. Нежная кожа закрытых век и тень ресниц на щеке. Маленькая родинка над изгибом брови и еще одна, на виске. Тонкие маленькие губы, искусанные — нервничала? Волновалась? С узкой стопы соскользнула туфелька, за ней — вторая.

Он невольно, будто нехотя притянул женщину ближе к себе, вдыхая ее запах. Запах его горьковатого мыла от ее волос. Немного — запах мяты, пыли и бумажной гербовой краски. Пальцы бессильно повисшей руки испачканы в чернилах.

Тяжесть женского тела в руках, упругость и гладкость кожи, мягкость изгибов… Дерек Ват Йет со всех ног поспешил к подъехавшему мобилю.

Йолу он сгрузил на сидения, сам уселся рядом и попытался привести ее в чувство. Тщетно. Она была в глубоком обмороке и никак не хотела приходить в себя.

К тому моменту, как мобиль доехал до поместья, Ват Йет уже начал тревожиться. Под его пальцами, которые он приложил к ее шее, бешено бился пульс. Словно она не в обмороке находилась, а бежала много часов.

Ват Йет снова подхватил ее на руки, занес в темный неприветливый дом, уложил ее на диван в гостиной. Коснулся ее лба. Не почудилось. Действительно — жар. Притом очень сильный. И сердце стучит как сумасшедшее. Да что с ней такое?!

Ват Йет ругнулся сквозь зубы и поспешил на кухню за мокрым полотенцем.

Пока он искал лед и лекарства, из гостиной послышался стон. Потом еще один, и еще. Дерек кинулся со всех ног обратно.